Катастрофа

Только сейчас на лицах выходящих из шлюза уже не было улыбок – известия не оставили равнодушными никого. Старший хмуро глядел на мониторы внешних камер, показывающих выползающую из ворот внешней территории тройку автобусов, возвращающихся в город за следующей партией жильцов, и думал о семье. Жена и две дочки ждали его возвращения домой после недельной вахты только через три дня, но ему было бы гораздо спокойнее, если бы сейчас они были в бункере. Мелькнула мысль связаться с замом начальника службы и по-свойски договориться о приезде семьи.

Не положено, конечно, но… Старший решил, что, как только произойдет смена на ужин, сразу же поговорит с родственником.

Сообщение о применении ядерного оружия в акватории «Шельфа ООН» застало директора по науке в своём кабинете за чашкой кофе. Несколько секунд седой академик осмысливал услышанное, потом решительно протянул руку к коммуникатору. Но доклад секретаря опередил его:

– Лев Ильич, управляющий директор просит вас срочно подойти к нему.

 – Женский голос дрожал.

Академик не стал терять время. Межуровневый лифт располагался недалеко от кабинета, и через полминуты главный учёный заходил к главному управляющему. Директор по медицине уже был здесь.

– Господа, Шрецкий только что вылетел в Москву, так что всё руководство бункера на текущий момент собралось здесь. Вы слышали новости, это ужасная трагедия, мир ещё не оправился от индо-пакистанской катастрофы, – управляющий директор ослабил галстук, он заметно нервничал, – глава корпорации не оставил никаких указаний и не отвечает на вызовы…

Директор по науке не стал дожидаться окончания фразы и приступил к делу:

– Люди переживают за своих родственников.

Вот уже несколько часов поступают просьбы сотрудников разрешить вызвать сюда свои семьи. Многие живут в Новосибирске.

– Поддерживаю. Мои люди просят о том же, – вступил в разговор директор по медицине.

– Но, господа, мы не имеем права! В бункере пять тысяч сотрудников, если сюда начнут прибывать их семьи… – пытался сопротивляться управляющий.

– Бункер в состоянии вместить всех. Вы прекрасно знаете наши возможности. – Главный медик, светило мировой величины, как всякий гений, ненавидел политесы. – Наши с вами семьи тут, и мы спокойны. Поэтому давайте-ка побеспокоимся за вверенных нам людей!

– Но господин Шрецкий не потерпит такого самоуправства. – Управляющий, представив себе реакцию олигарха, попробовал последний довод.