Наследие 2

Можно было только догадываться, какие мучения и боли испытывал этот несчастный. Синицын печально вздохнул. Люди не должны так страдать. А ведь он, Синицын, уже едва ли не стоял на пороге Наследия…

– Здравствуйте, господин… эээ… – профессор немного замялся, пытаясь сообразить, какая манера поведения была бы наиболее корректной в сложившейся ситуации. Обидеть, а тем более оскорбить инвалида, лишенного способности двигаться, ему весьма не хотелось. Глядя на столь неимоверные страдания, Синицын поневоле чувствовал себя косвенно виноватым.

Ведь его предки тоже являлись сотрудниками «Сёрвайвинг Корпорэйшн». – Простите, уважаемый, не знаю вашего имени-отчества…

– Для тебя мы – подсолнухи, – прорычал бас. – Можешь так и называть.

– Как вам будет угодно, господин подсолнух, – согласился профессор, отмечая про себя, что, по крайней мере, первый встретившийся ему лицом к лицу представитель кроваво-легендарных чудовищных убийц оказался безобидным глубоко несчастным инвалидом. Генетические мутации не щадят никого… – Вас не затруднит ответить на вопрос, где мы находимся?

– На базе.

Старый учёный подождал несколько мгновений и понял, что дальнейших объяснений не последует. Впрочем, этого следовало ожидать. Лиги не питают к Чистым теплых чувств, и уже один только факт того, что он до сих пор жив, можно смело считать демонстрацией их благосклонности. Они даже выставили в качестве переговорщика совсем неопасного родича, вероятно, не хотели запугивать. Хотя… возможно, этот инвалид здесь для того, чтобы посмотреть, как Чистые будут умирать в мучениях от отравления.

– Здесь странный воздух, – Синицын решился задать ещё один вопрос. В конце концов, если умирать, то он ничего уже не теряет. – Но я не чувствую боли в легких. Это помещение имеет чистую атмосферу? Я не слышу работы фильтровентиляционных установок.

– Нет, – коротко рыкнул лиг. – Воздух с улицы. Пахнет древесной смолой, печь топится.

– Следовательно, мы заражены, – подытожил профессор, бросая взгляд на лежащего без сознания Ермакова.

В его смерти он тоже будет отчасти виновен, ведь подполковник единственный из всей экспедиции не был добровольцем. И Синицын поддержал его кандидатуру… – Наши легкие долго не выдержат ядовитой атмосферы. А где остальные участники нашей экспедиции?

– Убиты, – безразлично ответил лиг. И неожиданно добавил: – Вы оба сможете дышать без осложнений трое суток. Так сотворила целительница.

– Это невозможно, – возразил старый учёный.