Умри красиво

Это даже обиднее, чем заработать Зуд в результате «Дезинфекции» или последующей спасательной операции – ты, по крайней мере, хотя бы по собственной воле оказался на месте событий, а её привезли силой в качестве живого товара.

На крыше было темно, но не пустынно. В небе над Базой проносились невидимые во мраке стаи ночных птиц, обмениваясь друг с другом чередой негромких резких криков, в развалинах Городка сновали хищники, подыскивая место для засады. С утра поток зверья к границе с Зеленой Зоны резко возрастет, и их ждёт богатая добыча.

Если всё продумать заранее. Иначе одинокий охотник запросто может стать пищей для разъяренной стаи своих жертв. Однако в целом ночью после Выброса во много раз спокойнее, чем днем. Тем более что птицы не рискуют опускаться к поверхности растянутой над Базой маскировочной сети, чувствуя скрывающуюся под ней Воронку.

– Как обстановка? – тихо спросил Медведь, подходя к сидящему у перископа часовому.

– Пока нормально, – Базальт отстранился от перископа. – Но руины уже кишат, «Филин» и ПНВ дают десятки отметок.

Чем ближе к рассвету, тем зверья становится больше. Фронтовика не видно, Зомби и Бродяг тоже.

– Рано ещё, – буркнул себе под нос здоровяк. – Если он собрался к нам заглянуть, то не успел дойти. С утра поглядим, чем всё это закончится. Выброс какой-то нестандартный случился, и четырех суток не прошло, давно такого не было… – Майор вопросительно взглянул на часового: – Справишься? Или посидеть с тобой, на всякий случай?

– Разберусь, – Базальт отрицательно качнул головой.

 – Я весь Выброс в постели провалялся, проснулся за час до окончания, до сих пор бока болят. До вечера спать не смогу. Иди, Коля, займись девушкой. Не так! – добавил он, увидев, как Медведь достает боевой нож и с кровожадной физиономией оглядывается на Володину. – Ласково! Не обижай её, ей и так от Кварца достается. К тому же ты ей нравишься.

– Перестань, – поморщился здоровяк, убирая нож. – Такую стёбную шутку испортил! – Он покосился на стоящую в противоположном углу Бэмби, задумчиво вглядывающуюся в ночной мрак Желтой Зоны.

 – Ей тут все нравятся, идти-то некуда, везде одна перспектива. А у нас народ сознательный подобрался.

– Это ты зря, – тихо усмехнулся Базальт. – Сознательность сознательностью, а с женщинами у нас явный дефицит. А на такую симпатяжку и в лучшие времена желающих нашлось бы хоть отбавляй. К ней никто не лезет с амурными разговорчиками только потому, что все видят, как она на тебя смотрит.