Война

Глава Академии Наук любил повторить, что к моменту окончания процедуры очистки Земли вторая стадия возрождения планеты – озеленение, будет как минимум на семьдесят процентов укомплектована необходимым персоналом.

Да, работы у них будет непочатый край. Тринадцатый посмотрел на простирающиеся вокруг гнилые болотистые топи, уходящие за горизонт. Как хочется когда-нибудь всё же увидеть здесь густые леса, подпирающие лазурное небо своими многометровыми верхушками, как когда-то очень давно, в другой жизни, где на этом самом месте величественно шелестели под дуновением летнего ветерка бескрайние моря зелени, прячущие под своими покровами ни на секунду не замирающую жизнь.

Он вспомнил, в каком восторге бывал мышонок каждый раз, когда они по различным делам прилетали на Радугу. Видимо, эмоциональный отпечаток воспоминания о Радуге получился довольно сильным, потому что спустя секунду высоко в небе над головой мелькнул знакомый серый прочерк. Тут же пришёл образ: Чебурашка интересовался, успеет ли он до вылета на Радугу навестить свою стаю. Тринадцатый улыбнулся. Успеешь, успокоил он друга, скоро Земля будет не хуже, даже ещё лучше. Мышонок удивлённо пискнул откуда-то из облаков и, взяв стремительное ускорение, пропал в небесах.

– Ты уверен, что хочешь пойти с нами? – Тринадцатый посмотрел на Серебрякова-младшего. В последнее время тот заметно сдал, цвет лица стал болезненным, всё чаще случались приступы головной боли. – Может, останешься?

Молодой учёный отрицательно покачал головой.

– Нет, я пройдусь с вами, мне будет полезно немного прогуляться. – Учёный улыбнулся. – За две тысячи лет я насиделся в закрытых пространствах.

Тринадцатый неторопливо осмотрелся вокруг, вглядываясь в до боли знакомый пейзаж. Почему-то вспомнилась та практически непроницаемая для света ночь, густо пронизанная радиоактивным снегопадом и жёстким излучением, когда он впервые оказался на этом месте.

– Тогда пошли.

 – Две человеческие фигуры не спеша двинулись прочь от небольшой скалы, скрывающей вход в шлюз самого большого подземного убежища планеты, изменившего её историю. – Если станет нехорошо, скажи.

– Разумеется, – согласился Серебряков-младший. – Но, думаю, всё будет в порядке, я всю ночь провёл в регенераторе, готовясь к нашей прогулке.

– Ты специально это сделал? – удивился Тринадцатый.

– Ну, разумеется! – всплеснул руками учёный.