Флешка

Его постоянно заедало – надо было как-то по-особому шевельнуть ключом, прислушиваясь к нему и к замку, – но сейчас у Любы не было сил прислушиваться.

– Ого! – сказал Олег. – Привидения заперлись?

Она возмущенно оглянулась на него – шутит или вправду решил, что она все придумала? Он отодвинул ее от двери и сам взялся за ключ. Однако, с удовлетворением увидела Люба, и у него ничего не получилось.

– Что? Привидения заперлись? – ехидно спросила она. Оба засмеялись.

– Давай я… – сказала Люба. – Там уметь надо, замок старый, его самого надо в музей сдать…

Она взялась за ключ, успокоилась, и начала понемногу шевелить им в скважине.

Через минуту зубчики ключа попали куда надо – Люба почувствовала, как ключ проворачивается. Она распахнула дверь и ликующе оглянулась на Олега.

– Дело мастера боится! – сказала она.

– А я что? Я ничего… – сказал Олег и вошел в зал.

Люба так обмерла от того, что он прошел мимо нее, обдав запахом гаража (он приехал с работы прямо на колесном тракторе) и сигарет, самыми мужскими запахами в мире, что и забыла бояться.

Только когда он уже вышел на середину зала, она охнула и закричала:

– Осторожнее!

Олег оглянулся на нее недоуменно.

– А что здесь может быть? Мишки твои меня задерут? Так их давно моль почикала…

Он кивнул на зооуголок – известный и ему, и ей с детства мишка и правда был старый, с проеденными молью проплешинами.

– Я же не шучу… – сказала Люба, надувая губы. – Что-то было. Я так испугалась…

– Ну теперь-то я здесь, так что не дрейфь… – ободрил ее Олег и, она заметила, собирался сплюнуть, как он сплевывал всегда на улице – с некоторым шиком – но вспомнил, что он в музее, и прервал процесс на полпути.

– Да, давно я здесь не был, а все на своих местах… – озираясь, сказал Олег.

– Ну так чего здесь было-то?

– Голоса… – ответила Люба, против воли виновато на него глядя. Они прошли по музею. Олег, как и Люба за полчаса до этого, заглядывал везде – под шкафы, под столы и стулья. Но ничего необычного не нашел.

– Так, может, радио откуда слышно? – предположил Олег. Сам же он при этом почему-то теперь смотрел только на Любу, в упор. Глаза у него были такие, что у Любы загорелись уши.

– Слушай… – вдруг понизив голос, сказал Олег. – А что это ты мне говорила?

– Когда? – пересохшими губами спросила Люба.

– Ну, вот… тогда… перед тем, как чудиться тебе начало…

– Да ничего мне не чудилось… – ответила Люба, инстинктивно пытаясь увести разговор в сторону.