Флешка

– Филипп Третьяков… – ответил он, несильно пожимая длинные прохладные пальцы.

– А вот это, знакомься, Филипп, наши братишки! – прокричал Андрей, указывая на двоих мужчин, тоже в черных беретах, хоть и в гражданке. – Громовы – Яша и Ваня.

Громовы были разного возраста – Яков явно старше – но все равно какие-то одинаковые: шкафообразные, гибкие, с быстрыми глазами. Они протянули Филиппу руки и он пожал их. Пожатия были слабые – Филипп еще по Каменевым, особенно по старшему из них, знал, что так, осторожно, жмут руку очень сильные люди – боятся нечаянно раздавить.

– За знакомство! – провозгласил Андрей Каменев. Выпили по первой. Филипп почувствовал, что водка не согрела его и выжидательно посмотрел на Семена. Тот понял его взгляд и прокричал:

– Между первой и второй!..

– … Пуля не должна пролететь! – закончил фразу один из Громовых, Филипп так и не разобрал, который. Только после второй рюмки, когда тепло потекло по жилам, отвалившись на спинку стула, Филипп расслабился и оглянулся, чувствуя на себе чей-то взгляд.

«Будто царапает…» – подумал вдруг Третьяков. Жанна вдруг встала из-за стола и обойдя его, подошла к Филиппу.

– У вас свободно? – спросила она.

– Да, садитесь… – ответил он. Краем глаза он заметил досаду Семена, который обхаживал Жанну, эта досада была ему приятна.

– Ребята рассказали, что вы написали какую-то удивительную книжку… – проговорила Жанна, с интересом на него глядя.

– Ну… – протянул Филипп.

– Буду рада.

Он достал книжку из пакета и подал ей.

– А надпись? – хитро спросила она.

Он хмыкнул – никак не мог привыкнуть к этим автографам, к необходимости придумывать каждому что-то свое. Открыл книжку, на короткое время задумался, потом написал: «Жанне Мироновой – от автора. В канун Нового года – с пожеланиями прожить новую жизнь!».

Когда она прочитала надпись, глаза ее странно блеснули, но Филипп почти сразу об этом забыл.

У Жанны было фарфоровое, светящееся изнутри, лицо с правильными чертами. Все – уши, нос, губы, – было словно рассчитано специально для этого лица. Она заметила, что он внимательно ее разглядывает и откинулась на стуле, давая рассмотреть себя получше.

– Ну как? – с усмешкой спросила она.

– Я ослеп… – развел руками Филипп.

Было видно, что она довольна.

– А про что ваша книжка? – спросила вдруг она.