Сага о параллельных мирах. Книга 2. Бронтес – король циклопов

Девушка старалась, как могла найти с ним общий язык, показывала пальцами разные жесты, рисовала на песке картинки, но парень только мотал в ответ головой.

Катрина не выдержала, и заорала на парня: «И угораздило ж меня с тобой связаться, неужели трудно понять, отведи меня к своему папе!»

«Папе, папе!»– парень будто передразнил её, но девушка понадеялась, что он всё-таки её понял.

«Да. Папе!»– повторила она уверенней.

Парень грубо ухватил её за руку и потащил за собой, не разбирая дороги. Девушка сначала старалась вырвать руку, но он держал её такой мёртвой хваткой, что ей оставалось только смириться и стараться не отставать.

Пару раз они останавливались, чтобы попить и поесть, а после продолжалась эта бешеная скачка. У девушки безумно болела рука, на привалах, она успевала заметить, как рука краснела и опухала.

Когда девушка поняла, что парень всё равно её не понимает, она уже не церемонилась в выражениях, обзывала его и ослом, и медведем, за эту дорогу, кем он только не побывал.

Парень только улыбался, и девушка решила, что он находит забавным, новый ему язык, периодически он кивал головой, или мотал в знак несогласия, но это было так редко, что Катрина решила, парень явно не понимает, чего она вообще говорит.

И вот, наконец, они добрались до палаточного городка в центре пустыни. С тех пор, как Андроник с Софой оставили им несколько полу изодранных палаток, бедуины сами научились их делать, поколение, за поколением совершенствуя свои навыки.

Вокруг не было ни одной живой души.

Катрине, всё это казалось странным сном или глупой шуткой. Она надеялась, что как в тех передачах, которые когда-то смотрела, вот-вот выскочит из-за палатки мужчина с камерой, а из-за других отец, и остальные взрослые, которые так давно улетели, и больше от которых не было вестей. Вдруг они приземлились в пустыне и теперь не могут найти дорогу домой.

А может, и этот парень, и палаточный городок, просто мираж. Девушка тёрла глаза, но вид вокруг не менялся, парень сказал что-то на непонятном ей языке, и из всех палаток вышли люди, на улетевших взрослых, они были явно не похожи.

Хуже всего было то, что, казалось не один из присутствующих, не понимал её языка, они переглядывались, переговаривались между собой, какие-то реплики кидал им её провожатый, и остальные во весь голос начинали хохотать.