Приключения Даши и янтарных человечков древлинов

– Неужели ей все это приснилось? – подумала девочка и потянулась, – Какой прекрасный был сон!

Однако очень хотелось есть и спать. Даша открыла ящик стола и запустила туда руку за двумя марципанками…

Но конфет не обнаружилось. Не могла же Даша съесть сладости, и забыть про это. Должны же тогда остаться фантики!

Даша оглядела стол. В голубом свете луны рядом с настольной лампой поблескивала обертка от одной конфеты… Но куда делась вторая? На этот вопрос Даше уже было очень лень отвечать. Она переоделась в пижаму, легла и мгновенно уснула, убаюканная шелестом ночного ветра, словно шорохом крыльев сказочной стрекозы.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ.

Мать-и-мачеха

Даша шумно дышала, склонившись над столом и прикусив кончик языка. Она старательно выводила цифры, задумывалась на некоторое время, поняв, что ошиблась, жестоко перечеркивала и обреченно принималась писать заново. Это занятие, при всей своей, как бы сказали некоторые взрослые, простоте, стоило девочке множества душевных сил и отнимало всю положительную энергию.

Даша даже вступила с собой в переговоры.

– Дашенька, милая, будь, пожалуйста, благоразумной! Это необходимо!

– Я не могу больше!

– Это надо сделать. Никто за тебя не выполнит этого задания.

– Ненавижу!

– Наберись терпения и, как говорит бабушка, будь благоразумна.

– Бабушка… – чуть не плача, прошептала Даша, – она бы мне помогла…

Девочка продолжала выводить цифры, пытаясь одновременно уговорить себя. От напряженной работы мысли и духа лоб девочки покрылся испариной, а ладони стали влажными.

Но числа будто сговорились довести Дашу до белого каления. Они не слушались, не складывались и не отнимались, не множились и не делились, дергались и скакали, и вообще вели себя кое-как-наперекосяк. Даша не выдержала и тихонько заскулила.

– Не слушаются? – прозвучал знакомый голосок над ухом.

Даша не ожидала гостей, как могла взяла себя в руки и глянула в сторону книжной полки. Тия сидела, болтая босыми ножками, и с любопытством наблюдала, как Даша бьется с примером на деление.

– Не слушаются… – надув губки, призналась Даша.

– Ух, непокорные противные закорючки! – возмутилась Тия. – А ты брось их! Будут знать, как сопротивляться!

– Не могу! – вздохнула Даша. – Я должна решить… обязана.

Даша, пересилив себя, подчинилась тяжелым превратностями ученической судьбы и вновь склонилась над тетрадью.

Тия непокорно фыркнула. Она то отнюдь не собиралась сдаваться.