Приключения Даши и янтарных человечков древлинов

Тогда ей было лет пять, и родители почему-то решили взять ее с собой на экскурсию. На экскурсию в похожий форт. И ее, несмышленого ребенка, мало знакомого с подземной жизнью, привлек вот этот белый снежок на стенах, похожий на сладкую вату. Маленькая Даша, не справившись с соблазном, хотя в общем и попыток справиться у нее не было, просто поддалась детскому любопытству. Пока родители, забыв про родное чадо, слушали экскурсовода, она загребла своими пухленькими пальчиками такую вот субстанцию и, предвкушая праздник ванильной сладости, отправила себе в ротик… Ее собственный плач о помощи до сих пор стоит у нее в ушах уже повзрослевшей в два раза и навряд ли когда-нибудь забудется.

Сейчас же Даше хотелось побороть приступ тошноты и скорее выбраться отсюда. Но она не могла позволить себе признаться в собственной слабости и бросить все на полпути, на котором сама же и настояла. Тем более, Матиас уже суетился рядом, заботливо поддерживая под руку.

– Хочешь домой, Даша?

– Я… – с трудом начала Даша, вытирая ладонь, – … хочу…

– А я говорила! А я предупреждала! – ехидничала рядом Тия.

– Даша? – Матиас заглядывал в глаза девочки. – Может, вернемся?

– Я хочу… – Даша сглотнула тягучий ком.

– Конечно, домой! Конечно! – настаивала Тия. – Мне тоже все это надоело…

– Чего ты хочешь? – Матиас, как фокусник, достал из манжеты кипельно-белый кружевной платок, широко взмахнул им перед лицом бедной Даши, создав свежий ветерок, и протянул его.

– Я хочу… – все это выглядело настолько завораживающе, а вязаный узор был настолько красив, что Даша словно растворилась в этом волшебстве. – Хочу к вам в гости! – позабыв о своем состоянии, произнесла она.

– Уй! – фыркнула Тия. – Ну, вот! – и отвернулась в знак протеста.

– Ты уверена, Даша? – переспросил Матиас.

Даша кивнула, возвращая кружевное чудо.

– Тогда вперед! Уже близко!

Древлин зашагал первым. Даша двинулась второй.

Следом шла Тия и бурчала.

– Все-таки придется пирогом делиться…

Даша смотрела исключительно под ноги. Теперь, наученная собственным опытом, она опасалась оборачиваться. Зато обернулся Матиас.

– Как можно, доча? Ты же сама настаивала…

– А что? Я ничего! Пошутить нельзя… Конечно, настаивала… – бубнила она, – но я пока шла, подумала! Пирог-то один…

– Пигрития! – уже строже произнес, не оборачиваясь папа-древлин.