Приключения Даши и янтарных человечков древлинов

Прямо к ней по дорожке, с мольбертом из янтаря, шла Тия, которая непостижимым образом вклинилась в Дашины грезы.

– Вы тут общайтесь, а я пойду положу себя на кроватку и посплю. Может, дорасту быстрее до Стадиума, – Тия подходила ближе и голос ее становился громче. – Пап, разбуди Дашу, а то я ее ущипну.

На этих словах Даша открыла глаза.

– Опять расфантазировалась? – напротив стояла Тия. Ее губы растянулись в сладкой улыбке, которая плавно перетекла в заразительный зевок. Зевок перекинулся на Дашу, и, пока она с ним боролась, Тия крепко обняла девочку, сказала: «До завтра, подруга!» и пошла к кроватке.

Но не успела она дойти, как на ее пути возник дедушка Людвиг. Он размахивал руками и кричал взахлеб.

– Нашел! Нашел! – Людвиг обнял стоящую напротив него внучку, потом заключил в объятия Матиаса, поднял его над землей, крутанулся, поставил обратно и стремительно подскочил к Даше. – И она здесь! Даша, какая радость! – счастливо воскликнул он и обнял ошарашенную девочку.

После этого он метнулся к нишам и начал всех будить. Тия опасливо спряталась за отца. Матиас, как всегда, сохранял мудрость и спокойствие. Даше снова стало казаться, что она спит.

– Возвращайтесь, дорогие мои! Возвращайтесь! – взывал Людвиг, расталкивая спящих.

Древлины медленно просыпались и приходили в себя, поднимаясь и потягиваясь. Даже малыш по имени Малыш сел на своей кроватке и непонимающе моргал большими глазами. Людвиг бегал между домочадцами, помогал им встать и приводил в порядок их одежду и взлохмаченные прически.

Когда же вся семья была в сборе и стараниями дедушки приведена в идеальную готовность, он выстроил их в ряд перед Дашей, сам вышел вперед, оглянулся, чтобы убедиться, что все в порядке, и громко отрапортовал:

– Знакомьтесь, дорогие, это наша Даша! – и с чувством выполненного долга, счастливый, замолчал.

– Наверно, в ожидании похвалы… – подумала Даша.

Возникла тишина. Домочадцы недоуменно переглядывались.

– Это моя супруга, баба Августа! – представил дедушка и сразу же шагнул дальше. Бабушка только рот успела открыть, как Людвиг громогласно объявил:

– Матиас – отец! Прошу любить и жаловать!

Папа Мэт что-то хотел сказать, тут же передумал и сдержанно поклонился.

– Мама Вера! – отрекомендовал Людвиг женщину с мечтательными глазами, подав ей руку, вывел вперед и покрутил вокруг ее оси.