Навстречу Закату

“Анекдот” забылся сам собой…

А что касается того камня, о который треснулся головой Василий, то он оказался суставом окаменелой берцовой кости гигантского мамонта.

Все эти, описанные выше, мысли промелькнули в голове Алекса стремительным куролесьем, между отрывом головы от подушки и принятием сидячего положения на кровати.

Итак.

Он проснулся раньше будильника в холодном поту. Сел на кровати. Вытер капли пота со лба, машинально надел тапки и… вспомнил, что сегодня в двенадцать тридцать ему исполняется пятьдесят три года.

Сегодня день его рождения!

А жизнь прошла мимо…

От этой мысли по спине пробежала холодная сороконожка и резко кольнула под левую лопатку своим огненным жалом. Нервная система отозвалась электрической дрожью.

Алекс поводил плечами, выпрямил позвоночник в натянутую струну, покачал головой из стороны в сторону, похрустывая шейными позвонками, и кое-как избавился от затаившегося непрошенного насекомого. Сороконожка исчезла, унеся с собой неожиданное чувство страха.

Однако привкус досады вперемешку с тревогой остался на кончике языка. Глаза защипало.

Надо было что-то делать! И Алекс заставил себя отправиться в ванную.

– Ну, подумаешь 53! Живой… Здоровый… Что в самом деле… Ничего же плохого не случилось… Всего-то очередной день в календаре…

Так он говорил, стоя под душем, и уже пять минут надраивал зубы электронной щеткой. Она издала резкий писк и затихла. Аккумулятор разрядился. Мужчина медленно, стискивая зубами ярость и обиду на всё на свете, положил щетку на полку.

Оперся руками о стену, подставил затылок под тысячи вибрирующих струек теплой воды и закрыл глаза…

Казалось, что Алекс успокоился.

Если бы не свидетели происходящего.

– Эй, ребята! Да он плачет! – пробулькала душевая лейка.

– Чего? – спросила мочалка.

– Точно! Вода соленая… – печально проговорил слив, глотая воду вперемешку со слезами.

– Ну, и че? – буркнул шампунь.

– Бесчувственный кусок жидкого мыла! Тебе всегда было наплевать на человеческие слезы, – огрызнулась лейка.

– Подумаешь тоже – страдания какие! Всякий раз, когда… – оправдывался шампунь.

– Заткнись уже! Это не те слезы! – рявкнул слив. – Это другие!

Глубокий шумный вдох Алекса заставил всё вокруг умолкнуть.

– Нахер! – неожиданно крикнул мужчина и закрыл кран. – Будь проклят, кто придумал этот праздник! Сука-блядь!

Он вылез из ванной. Яростно обтерся полотенцем до красноты, как наждачной шкуркой, срывая на себе злость.