Навстречу Закату

Так и стала девушка Валя единственным и бессменным “дохтуром”, освоившим со временем все смежные, встречные и поперечные профессии и специализации. Дойдя до всего своими руками, головой и сердцем. И доросла до почетного звания Леонидовна. Хотя в трудовой единственной записью так и числилась она медицинской сестрой.

А еще стены этой уставшей, но все еще стоящей самостоятельно, больницы могли бы рассказать, как пришедший с войны, здоровый и невредимый рядовой Борис, двадцати пяти лет, грудь в орденах, отметил свое возвращение домой и затеял бодаться со своим тезкой, племенным быком, называя его фашистской мордой.

Чистокровный русский бык Борька, советский до последней клеточки своей говяжьей души, не выдержал такого оскорбления и выбил рядовому Борису левый глаз. И, конечно же, знакомая нам уже Леонидовна оказала первую помощь.

– И какой бес понес его бодаться с этой скотиной? – традиционно спросил председатель на пенсии.

На что совершенно четко и на сей раз без всяких там слез Валентина Леонидовна ответила:

– Delirium tremens… Белая горячка.

А десять лет назад случился праздник и на больничной территории. Приехал молодой врач по распределению. С дипломом, пахнущим типографией, горящими широко раскрытыми зелеными глазами, жадными до деятельности руками и еле пробивающимся пушком на щеках. Заикаясь от застенчивости и покрываясь потом, он представился Григорием, и уши его заалели.

– Господи! – всплеснула руками Леонидовна. – Дитятя! Ну ей бо, ребенок! Как тебя мамка-то называет?

– Гриня… – тихо произнес молодой человек.

– Гриня!.. А батю твоего как зовут?

– Савелий… – прошептал парнишка.

– Ну, вот что, Григорий Савельевич… – Валентина Леонидовна взяла парнишку за плечи. – Будешь главным дохтуром! А то устала я… да и слышать стала плоховато. Как через вату. Люди жалуются, а на что, я ужо не всегда понимаю. Так, не ровен час, неправильный диягнез поставлю. Принимай хозяйство.

И Леонидовна, приобняв Гриню по-матерински, ввела его под своды деревенской больницы.

Где он стал полновластным хозяином. И с годами заслужил общее уважение, приобрел высокое звание Савелич, растерял свои волосы и посадил зрение. А Леонидовна, умудренная своим горьким опытом, и впрямь стала ему вместо матери, оберегала от напастей и сдувала пылинки.

Так они вдвоем и дожили до того памятного дня в сентябре 1967 года.

Вы спросите, какое это имеет отношение к истории? А я вам отвечу. Все имеет отношение к нашей истории.