Ангел из Сетубала

Я на секунду оторвал глаза от экрана. Передо мною стоял крепкий парень лет тридцати в светло-голубых вельветовых джинсах и пестрой рубахе навыпуск. Его стального цвета глаза буравили меня.

– Стоишь? – мрачно спросил он.

– Стою, – ответил я.

– Ждешь?

– Жду кого? – не понял я.

– Люську!

Он кивнул на дверь за моей спиной и снова уперся в меня взглядом носорога.

– Люську? Какую Люську?

– Такую! Немазанную сухую! Она моя, понял?!

– Людмила Робертовна? Пожалуйста, я не возражаю! – воскликнул я.

Лицо мое расплылось в широкой масляной улыбке. В мозгу мелькнула догадка, что этот парень и есть Павлов – сожитель Хайденовской.

– Не понял? Откуда ты знаешь ее имя? Что у тебя с нею было?

Парень приблизился ко мне.

– Ничего у нас не было. Я и знать ее не знаю, – растерялся я.

– Врешь, гад! В глаза смотреть! Что у тебя с нею было? – свирепо повторил свой вопрос Павлов.

– Ничего не было. Гадом буду, – пролепетал я и для убедительности зачем-то перекрестился.

– Смотри. Узнаю, по стене размажу. Свободен!

Он указал мне на лестницу.

– Понимаете, прямо сейчас я не могу уйти, мне нужно подождать еще пару минут.

– Ты что, не понял, удод? Пошел вон!

Он угрожающе сделал шаг ко мне. Расстояние между нами сократилось до полуметра.

– Ну пожалуйста, еще минутку. Сейчас выйдет Диего – мой… Мой товарищ. И я тут же удалюсь.

– Там твой товарищ? А ты что, в очереди стоишь? Ну, Люська, потаскуха, опять за старое взялась! Все, ты мне уже надоел!

Он, ухватив за грудки, рванул меня в сторону, пытаясь повалить на пол.

Моя ветровка жалобно затрещала по швам. Я отлетел в сторону, но удержался на ногах, ударившись плечом о выступ дверного проема. Разъяренный парень крепко держал мою ветровку и теперь тянул меня в направлении лестницы. Я схватил его руки за запястья, пытаясь сбросить их с себя. Но не тут-то было. Парень держал меня мертвой хваткой. Пару минут продолжалась эта борьба нанайских мальчиков. Никто не хотел уступать.

Я, вообще-то, парень не слабый, но против этого бугая мне не устоять. Еще секунд тридцать, – и я сдуюсь как воздушный шарик. Перспектива пересчитывать ступеньки своими частями тела, меня не устраивала. Нужно было что-то делать.

Я отпустил руки Павлова и быстро, согнув колени, нырнул вниз, насколько позволила ветровка, и тут же провел резкий короткий удар левой рукой в поддых моего противника. Тот хрипло вскрикнул, хватка его ослабла.