Поток

Димитрию было жаль Карэла, ему приходится стоять здесь, за Стеной, и изо всех сил бороться с разыгравшимся воображением. С другой стороны, весьма сомнительно, что человеческая фантазия способна представить себе что-то более ужасное, чем Поток.

Для него же все было иначе. Даже не видя, что творится за Стеной, он воспринимал все, что происходило по ту сторону, так, будто и сам был там. Вот солдаты на гребне зашевелились, раскладывая поудобнее стрелы и метательные копья. Это означало, что передняя граница Потока вот-вот достигнет дальних ям.

Как будто в подтверждение, со всех сторон разом раздались вой и рев, полные боли и ненависти. Димитрий почувствовал приятное удовлетворение, хотя и знал, что этим Поток не остановить. Прошло еще полминуты, и сигнальщики подали первые условные знаки. Они предназначались для инженеров, которые незамедлительно нажали на рычаги, запуская тщательно налаженные и взведенные механизмы. Воздух наполнился свистом рассекающих его тяжелых камней и копий, длиной превышающих человеческий рост. Они пролетели высоко над головами солдат и скрылись за Стеной. Каждый бывалый воин совершенно точно знал, куда они летят, ведь все поле перед Стеной было поделено на участки, по которым заранее выполнялась пристрелка. И теперь опытные сигнальщики отдавали команды, координируя огонь стрелков и метательных машин, направляя их именно туда, где они смогут нанести максимальный урон. Димитрий буквально воочию видел, как первые снаряды падают в Поток, прорезают его, оставляя за собой лишь измятую и разорванную плоть. Но нанесенные раны тут же затягивались, а Поток продолжал наступать. Настало время лучников – они разом выпустили облако стрел, тут же наложили новые и снова выстрелили. После этого стрельба шла не прекращаясь, а звон тетив и свист летящих стрел утонул в отчаянном вое раненых и умирающих по ту сторону.

В какой-то момент рев достиг своего пика, а гул на мгновение смолк. Не теряя ни секунды, сигнальщики отдали новую команду – и за Стену полетели снаряды с горючей смесью, взрывающиеся при ударе об землю.

Это могло значить только одно: Поток хлынул в ров, дно которого было усеяно сотнями небольших острых кольев, предназначенных не столько для того, чтобы убивать, сколько для того, чтобы задержать. Кроме того, в течение долгих часов склоны рва пропитывались различными маслами, растворами спиртов и другими легковоспламеняющимися жидкостями. Достаточно одной искры – и весь ров будет гореть жарким пламенем очень и очень долго.