Поток

Кроме того, к пограничным анклавам, вроде того, которым правил Джозеф, время от времени выходили беженцы, давно потерявшие надежду и напуганные видом человеческих городов не меньше, чем перспективой вернуться обратно в Пустошь; но случалось это так редко, что никто всерьез не задумывался о том, что таких несчастных может быть много. Лорды и их командиры не понаслышке знали, насколько безжалостен Поток. И вдруг, в каких-то двух-трех неделях езды, они столкнулись не просто с большой группой людей, живущих вне Анклавов, но с группой организованной, со своей социальной иерархией и даже пусть и извращенной, но вполне оформившейся за пятьдесят лет религией.

Уинстона передернуло, когда на ум пришли отдельные ритуалы, которые описывала Мелони. Не зря говорят, что люди могут быть страшнее самых свирепых зверей! В попытке прогнать жуткие образы он решительно поднялся и выбрался наружу. На улице было по-осеннему свежо, холодный ветерок приятно пощипывал кожу после спертой духоты палатки.

Вокруг, сколько хватало глаз, простирались зеленые луга и давно заброшенные поля. Обитатели лагеря по большей части продолжали спать, стараясь использовать каждую свободную минуту между дозорами, чтобы отдохнуть. Уинстон сомневался в необходимости таких мер предосторожности, но Димитрий был непреклонен.

Молодой человек оглянулся и заметил у костра Деврода, беседующего с одним из дозорных. Самый молодой из офицеров, он был и самым общительным, часто составлял Уинстону компанию во время дневных переходов и успел стать ему хорошим… если не другом, то, по крайней мере, товарищем.

Видимо, сегодня он командует ночной стражей и скоро отправится на доклад к Димитрию. Уинстон осторожно пробрался через лабиринт палаток, стараясь не потревожить раньше времени никого из обитателей, и молча присел погреться у огня, дожидаясь, пока Деврод освободится.

– Привет, дружище. Как всегда, встал раньше всех? – Слова вернули Уинстона, успевшего погрузиться в свои мысли и воспоминания, к реальности.

 – Когда-нибудь из тебя выйдет неплохой дозорный, который по крайней мере не проспит приход Потока.

– Мало окажется от меня толку, если я от бессонницы буду валиться из седла от усталости. – За прошедшие недели он почти полностью освоился с тем странным диалектом, на котором говорили жители Анклавов, и если и делал ошибки, то почти незаметные.