Когда хвост виляет собакой

– Тогда сделаем его русским, – заявил Рубен.

– Почему русским? – с вызовом спросил Аблай.

– Потому что русским после распада СССР в бывших союзных республиках некомфортно, – сказал Рубен.

– Да, – теперь уже с некоторой издевкой произнес Аблай, – спроси у Саввы, как ему у нас?

– Нашел с кем сравнивать! Савва – сын одного из боссов страны.

– Тем не менее он русский.

– А почему русским плохо в бывших союзных республиках? – спросил Аблай.

– Потому что в силу менталитета большого народа у них нет навыков выживания малого в большом, такого, как есть у всех других малых народов.

– Но такой менталитет вещь приобретаемая.

– Да, – ответил Рубен, – как социолог могу сказать, что для этого нужно три поколения.

– Хватит собачиться, – прервал их полемику Савва.

– Давайте сделаем его казашкой… – упрямо произнес Аблай.

– А ведь это идея, – согласился Наиль, – гениальная идея…

– Ну, а все остальное, как всегда, за тобой, – произнес Савва. – Теперь маленький технологический ликбез.

– На том, что власть портит людей, – съехидничал Наиль.

– Нет, – возразил Савва, – смотрите глубже, мы остановились на том, что народ понял, что власть и пребывание наверху портит людей, и началось сокращение сроков пребывания лидеров наверху. Кроме того, заметили некую закономерность: наверх пробиваются негодяи. Таким образом, к концу двадцатого века в социуме сформировалось устойчивое мнение: «Никто не достоин быть наверху; не стоит кого-то туда продвигать, да и нам там делать нечего».

Первое время власть имущим это нравилось. История стала описываться как кромешный ад, Шекспир отдыхает, негодяй на негодяе, и все там, наверху. В каждом случае делался вывод и предъявлялся счет: сколько хороших людей погибло за какие-то ценности. Не могут быть ценности важнее человека. Постепенно люди перестали гордиться принадлежностью к большим проектам. Стали выпячивать свою индивидуальность, смеяться над категориями «Бог», «Патриотизм», «Истина».

– И что в результате? – произнес нетерпеливый Наиль, которому хотелось быстрее закончить ликбез, так как в мозгу роились новые ходы ненаписанного детектива.

– Все становятся циниками, разбиваются на мелкие тусовки. А если это продолжается долго, то теряется социальное управление. И тогда рядом активизируются соседи, которых либералы зовут варварами, потому что те исповедуют большие ценности и завоевывают соседа-конкурента.