Когда хвост виляет собакой

– Нет, – коротко ответил Савва, он решил не развивать тему сам, а только отвечать на вопросы.

– А как вы полагаете, почему?

– Я думаю, вы сами мне об это скажете.

– И вам было не любопытно…

– Мне не было любопытно, я очень занят в выборной кампании.

Шолпан еще раз заглянула в паспорт Саввы. Родился на три года раньше ее, вполне мог бы стать ее мужем… И она по-другому посмотрела на Савву.

Савва это заметил, но не придал никакого значения. А стоило бы! Сработал эффект присутствия, можно за глаза представлять себе человека монстром, но первая встреча и первый взгляд со стороны женщины все расставляет по своим местам.

И объект попадает в одну из женских ячеек, нет, не памяти, а некоего стеллажа женской программы выживания, в котором у каждого, кто представляет определенный интерес, своя полка.

Поместив Савву в ту ячейку, которой он соответствовал, Шолпан, почти по инерции, стала с ним работать. Она предупредила его об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ от таковых и спросила:

– Как давно вы знакомы с Доморацким?

– Мы познакомились с ним во время моей учебы в Москве.

– Вы шли по улице, а навстречу вам Доморацкий?

– Нет, все не так просто, я учился на филологическом, но проявлял любопытство к философам, а вокруг кафедры философии было много пришлых.

– Что это значит?

– Пришлых, значит, не студентов МГУ.

– И как вас занесло в МГУ, да еще на филфак? Почему отец не сориентировал вас идти его дорогой, в технический вуз?

– Я думаю, этот вопрос лежит вне темы нашего допроса.

– Хорошо, с той поры вы поддерживали с Доморацким добрые отношения?

– Нет, я поддерживал их с философами его направления, которые в конце восьмидесятых стали игротехниками, а в начале девяностых – политтехнологами. Они и порекомендовали мне его в нашу выборную кампанию. Тогда и оказалось, что мы с ним шапочно знакомы.

– Итак, он прилетел к нам из Москвы?

– Нет, он в это время находился в Америке, напрямую прилететь не мог, у нас не приземляются «Боинги».

Он долетел до Москвы, а потом прилетел к нам.

– Каков был его гонорар?

– Этот вопрос тоже не относится к его смерти.

– Ну, а вдруг кто-то из местных или московских политтехнологов был ему конкурентом?

– Переговоры с ним вел лично я. Но факт того, что у нас будет политтехнолог из Америки, мы не скрывали, потому что наши главные конкуренты уже пригласили одного знаменитого москвича и на весь свет раззвонили об этом.