Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

 – Как выяснилось сразу после защиты диплома, мой отец исправно слал ей средства. Не говоря ни слова, она откладывала их мне на чёрный день. Планировалось, что на институт, если я вдруг не смогу поступить на бюджет, на свадьбу и собственную квартиру. А в итоге эти деньги ушли обратно сюда, на Восточноамериканский континент, по иронии судьбы.

– А почему не на Западноамериканский? – Касаткина улыбнулась. – Всех же в Штаты тянет: Нью-Йоркшир Терьер, Виргиния, Саутленд…

– Никогда туда не хотел.

С детства чувствовал, что моё место здесь. Хотя отец у меня – парагваец, что намного севернее. – Тузик рассмеялся и отпил вина.

– Хорошее место, – тихо сказала Сашка и кивнула в сторону окна.

На улице уже давно стемнело, зажглась вечерняя подсветка на домах, фонари освещали ряды цветущей жакаранды. Горожане в честь невероятно тёплого в этом году апреля уже успели принарядиться в почти летнюю лёгкую одежду и теперь неспешно прогуливались вдоль пушистых сиреневых аллей.

Мимо проносились машины, мигали шашки такси, сверкали искры от трамвайных токоприёмников. Вечерний город невероятно бурлил своим «броуновским» движением и действовал гипнотически.

– Ещё четыре года назад здесь были заросли, – вспомнил Тузейло. – Своими лапами тут всё расчищал для дачного посёлка. С него тогда и начиналась история города.

– Жаль, что снесли. – Сашка оценивающе оглядела высотки, окружавшие их ресторанчик.

– Его цунами смыло, – объяснил Тузейло.

 – А когда город восстанавливали, то этот район решили отдать под высотки. Цена земли здесь больно дорогая – самый центр. Лично я бы восстановил тот посёлок. Но у руля тогда стоял другой пёс…

– Ты тогда лежал под завалами, – догадалась Сашка. Тузик уловил во взгляде жалость. Только не это! Только не сейчас…

– Лежал, – кивнул Тузейло и широко улыбнулся. – Но вышел. И смог начать заново.

– Ты мужчина, Тузик. Говорила бы с тобой часами, – не отрывая взгляда, бархатно произнесла Сашка.

 – И так бы и не наговорилась.

– Если хочешь, могу дать тебе интервью, – предложил Тузейло. – Наедине.

– У меня одноместный номер, Тузейло Фридрихович. – Касаткина широко улыбнулась.

– А я и не напрашиваюсь к тебе в отель, – парировал Тузик. – Мы поедем ко мне домой.

Тузик не признавал занятия сексом в отелях. В его положении вообще следовало заниматься этим только на собственной территории.