Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

Но колли, судя по тому, что находилась в ванной уже минут двадцать, не сильно спешила с отъездом.

«Как же вовремя она появилась! – думал Тузик, продолжая разглядывать свой потолок. – Если бы не эта встреча, то я бы сошёл с ума. Как же вовремя…»

Тузик резко поднял голову с подушки и сел на кровать, глядя в зеркало.

Вчера, опутанный её чарами и желанием поскорей слить хоть в кого-нибудь свою изрядно накопившуюся мужскую энергию, он совсем потерял способность мыслить. Александра Касаткина, школьная любовь. Собака, которую он видел в последний раз ещё в прошлом веке, вдруг появляется в Озее, когда умирает Анита, когда дела Российской Автономии идут как никогда ужасно.

Какие же бывают совпадения…

– Я всё. – Сашка вышла из ванной вместе с наполняющим спальную вкусным ароматом шампуня, изрядно натирая полотенцем длинную персть на голове. – Ваша очередь, Тузейло Фридрихович…

Подмигнув ей, Тузик ушёл в душ. Встав под мощные струи воды, он продолжил думать.

Она журналистка и, конечно же, желает добыть у него материал.

Она не то что информацией из первых уст – она даже личным материалом из его штанов сейчас не побрезгует. И это был только позитивный вариант.

Негативный куда печальней: Касаткину к нему кто-то заслал. И самое безобидное будет, если это сделал руководитель печатного издания, для которого она пишет. Если Александру Беррингтон отправил к нему кто-то более влиятельный и опасный, то нужно было срочно что-то решать.

Взгляд Тузейло упал вниз. В решётке скопилась копна волос от Касаткиной.

Это было невыносимо. Для Тузика это было чем-то сродни унитазу, у которого забыли нажать на смыв. Анита никогда не позволяла себе такого, несмотря на то что тоже являлась обладательницей обильной растительности на голове. Касаткина, несмотря на своё воспитание в обеспеченной рояльской семье и лондонское образование, убирать за собой в душе не привыкла.

Выйдя из ванной, Тузик обнаружил, что спальня была уже пуста. Тянуть больше было некуда – пришлось надевать костюм и спускаться вниз вслед за ней.

Марта наверняка уже подала завтрак.

– Доброе утро, сеньор. – Марта уже накрыла стол в столовой.

– Марта, не называй меня сеньором, пожалуйста, – попросил он, садясь за стол. – Давай договоримся: Тузейло Фридрихович, хорошо?

– Хорошо, Тузейло Фридрихович, – согласно закивала Марта, и, немало смутившись, протянула ему номер «The Oszey Times»: – Свежая пресса…

– Отлично! – Тузик глотнул свежевыжатый сок и потянулся к газете.