Полет в неизвестность

Как правило, знакомство с ними ограничивалось приветствиями и редким совместным распитием кружки-другой пива в буфете аэропорта. В тридцать втором году он летал с Мильхом через Москву в Липецк, где по соглашению между СССР и Германией в секретном учебном центре втайне от Великобритании, Франции и США готовили немецких пилотов для будущих германских военно-воздушных сил. Затем тот самый полет тридцать девятого года с рейхсминистром иностранных дел Риббентропом в Москву, встреча со Сталиным, Молотовым, Ворошиловым, триумфальное возвращение в Берлин с подписанным Пактом о ненападении.

Из всех этих фрагментарных контактов с русскими Бауру не удалось сформировать собственное представление об этой загадочной нации. Русских писателей он так и не осилил, как ни старалась Доррит убедить его прочитать хотя бы что-то у Льва Толстого и Достоевского. Музыку Чайковского и Рахманинова он не понимал, равно как и музыку Шуберта, Бетховена и Вагнера. Балет он вообще не любил.

Представления о русских, формировавшиеся геббельсовской пропагандой и рассуждениями Розенберга и его подчиненных, Баур игнорировал, считая их глупыми и балансировавшими на грани маразма.

Мало верил он и генералам, в угоду фюреру очернявшим все русское. Те крохи информации о русских, почерпнутые им самим, выстраивались в следующий нестройный набор его мнений, впечатлений и умозаключений. Русские или советские, какая разница, представляли собой сонм необразованных и бескультурных людей, всегда плохо и безвкусно одетых, от которых пахло потом и нестираным бельем. Они жадно, без разбору и в больших количествах поедали пищу, особенно много ели хлеба, даже с картофелем и кашами. Много пили спиртного, причем в совершенно диких вариантах; начинали с водки, затем, если подворачивалась такая возможность, пили коньяк, запивая шампанским или сухими винами, десертные вина, ликер, наикрепчайший самогон, пиво и все иное, что попадалось им в руки. Они отличались самоуверенностью, чванливостью, любили похвастаться, поспорить, поерничать и понасмехаться. Верить им, как правило, было нельзя. Они не держали слово, хитрили, обманывали, изворачивались. Баур вспомнил встречу генерал-лейтенанта Власова с Гиммлером, при которой он присутствовал совершенно случайно. Власов произвел на него самое отталкивающее впечатление. Русские летчики слабо разбирались в технике, отличались авиационной безграмотностью, имели скудные представления о современных приборах.