Парадигма

Некоторые наши заклинания перестали срабатывать. И я тот человек, который лишился большей части своих возможностей из-за Вора, поэтому я уговорил Пророка отправить меня сюда. Поющие мне не нужны, так как в них нет необходимости. И охрана мне не нужна – я неплохой воин.

– Мы с вами, мастер, очень похожи.

Однорукий растянул губы в широкой, искренней улыбке. В его глазах впервые появились задорные огоньки.

Неожиданно Найват резко вскочил, вслушался. Ужас горячей волной расползся под ребрами, сердце забилось испуганной птицей.

Не может быть… Невозможно… Я… Мне всё снится? Он обернулся к однорукому. Тот испуганно посмотрел на него, на лбу заблестели бисеринки пота.

– Ты слышишь? – спросил Найват. Его голос показался чужим и далеким. – Скажи, что ты слышишь!

– Да, мастер…

Слабый протяжный гул доносится откуда-то сверху – приглушенный и низкий, будто в горах при близком камнепаде. От этих звуков внутреннее естество кричит, умоляет поскорее убежать, скрыться, спрятаться, зарыться в самую темную нору – и замереть там, перестать дышать.

Найват попытался отогнать дурные мысли и найти логическое объяснение происходящему. Частенько от простых страхов легко избавиться: в темноте храма не прячутся чудовища, потому что их там нет. Раны, нанесенные во снах, не появляются в реальности. Призраков не существует – это противоречит всем философским трактатам. Но сейчас страх плотным липким коконом обхватил его. Иррациональный ужас не удалось прогнать.

Храбрясь, Найват на негнущихся ногах направился к выходу из зала, туда, откуда доносятся звуки, звуки из сна, звуки, которые вырываются из мертвенно-синих губ людей с чернильными безднами вместо глаз.

– Мастер, смотрите! – крикнул Ренай и махнул рукой на освещенный багряным светом кусок стены.

Из щелей каменных булыжников, испещренных иероглифами, потекли слабые струйки крови.

Всё прекратилось так же быстро, как и началось. Найват обежал верхние этажи, заглядывал в каждую дверь, словно надеясь увидеть толпу безумцев во главе с седым чудовищем.

Разумеется, никого он не нашел. Устав, вернулся в молельный зал и принялся ощупывать испачканные алой жидкостью стены. Это не могло быть ничем иным как хитроумным представлением! Всё ради того, чтобы испугать его, лишить рассудка, ослабить. Не на того напали!

Найват, обмакнув пальцы в бурую лужицу в углу, поднес к носу. В ноздри шибанул странный тяжелый запах. Кровь, никаких сомнений.