Парадигма

Командир хлопнул ладонями по коленям и сказал:

– Ладно, разболтались мы. Мне надо немного поспать. А завтра… завтра наша блаженная жизнь закончится – будем вновь месить дерьмо и грязь.

Утром они вышли из рощи: массивные дубы расступились, впереди, насколько хватало глаз, зазеленело травянистое поле, шапки листвы и скрюченные ветки сменились голубым небом над головой. После стольких дней, проведенных в лесу, команда неуютно ежилась и вертела головами.

Пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, Хен начал:

– А вы задумывались над тем, сколько одинаковых прозвищ у нас? Я знаю минимум троих Рыжих, шестерых Тощих, десять Лысых и, наверное, сотню Толстых! Представьте, как какой-нибудь гушарх-капитан решит разделить солдат на фаланги, в которых будут только одни Щербатые, одни Болтуны и одни Коротышки!

Никто даже не улыбнулся.

Впереди, у нитки дороги, показались три черные палатки. Хен насчитал девятерых харист-пехотинцев – все при полном параде, в бронзовых кирасах, в кожаных юбках и в сапогах до колен. У каждого на поясе висят ножны с коротким прямым мечом и глухой шлем с наносником.

– Глядите, а мы не первые! – Рыжий махнул рукой в сторону пехотинцев.

И правда: у палаток сидит команда Одноглазого. Парни перепачканы в грязи, хохочут, передают по кругу флягу.

– Нашли более короткий путь! – в сердцах бросил Мирт. – Вон какие рожи черные! Видать, через болота срезали.

– По-любому смухлевали, – заметил Звон.

– Просто повезло, – сказал Толстяк, тяжело дыша.

Они направились к харистам. Те удостоили их хмурыми взглядами и ехидными улыбками. Один из них – два длинных белых шрама на лбу и щеках, массивная челюсть, нос-картошкой – двинул к ним на встречу. Его серебряный обруч на голове ярко поблескивает в солнечном свете.

– Здравствуйте, господин! – поприветствовал Мирт.

– Кто такие? – без единой эмоции спросил солдат.

– Серая команда. Думали, будем первыми, а нас уже, оказывается, опередили!

Мирт растянул губы в широкой улыбке.

Пехотинец никак не отреагировал.

– Умершие или раненые есть? – сухо спросил он.

– Нет, господин.

Пока капитан и харист разговаривают, Хен посмотрел на пришедших первыми – и нахмурился: те больше не смеются, поднялись с травы, лица вмиг посуровели, ладони легли на эфесы коротких мечей.

Что происходит?

В воздухе повеяло недобрым холодом. Некоторые из команды Одноглазого подошли к солдатам.

А затем блеснули клинки и полилась кровь.