Парадигма

Долго ли сможете прятаться в лесах? Рано или поздно вернетесь домой… И вас схватят.

Хен захотел убедить себя, что перед ним стоят враги, кровожадные убийцы, не знающие пощады, но не получилось. В грязных, оборванных людях он видел отражение своих страхов.

– Чфах, то есть ты согласен и дальше лизать зад гушарху? – спросил Одноглазый. – Будешь, точно псина, выполнять любые его приказы? – Он оглядел Лысого, Рыжего, Звона, Тощего. – У вас дряной командир, парни! Предлагаю в последний раз: идите со мной.

Повисла тяжелая тишина. Все напряжены, ладони лежат на эфесах мечей, воздух загустел и наполнился тревогой.

– А если мы откажемся? – спросил Мирт.

– Чфах! Тогда мы…

Лысый точным уверенным движением бросил кинжал в Одноглазого. Тот замер, коснулся дрожащими пальцами торчащей из шеи рукояти оружия. Кровь брызнула изо рта.

Началась резня.

Хен сел на бревно, бросил меч в траву и обхватил руками голову. Тело сотрясает нервная дрожь, в солнечном сплетении будто копошится крыса, мерзко скребется когтями, в горле засел мерзкий ком.

Сейчас бы оказаться где-нибудь за много-много стадий отсюда – неважно где. Чтобы закричать во всю мощь легких, чтобы упасть на землю и расплакаться, чтобы не видеть всего этого кошмара. Но приходится быть здесь.

У нас не было другого выхода.

Он поднял голову. Мертвецы валяются у черных палаток – там, где произошла схватка. Кровь повсюду, обагряет шеи, животы, ноги, стекает на зеленую траву. Лица кривятся в беззвучных криках, в них боль и отчаяние.

Лысый и Рыжий ходят от тела к телу, ищут ценное.

В двух шагах от Хена скрючился труп Одноглазого; слабый ветерок треплет его длинные волосы, чуть ниже подбородка торчит рукоять кинжала.

Вдруг легла чья-то тень, раздался тяжелый вздох.

– Ты как? – спросил Мирт, сев рядом. Голос его донесся словно издалека. – Не ранен?

Хен пожал плечами.

– У тебя шок, это пройдет, парень, – командир взъерошил свои волосы. – Тяжелый день, да? Хорошо, что мы отделались лишь испугом…

– Зачем? – перебил Хен и посмотрел в льдистые глаза Мирта.

Увидел там целую гамму чувств – грусть, сожаление и… страх.

– Не понял тебя, парень.

– Зачем их было убивать? – Каждое слово приходится буквально вытягивать из себя. – Не было другого способа?

– Ты должен благодарить Лысого: если бы он не нанес удар первым, то… Сам понимаешь. Команда Одноглазого не оставила бы нас вживых.