Парадигма

О чем еще можно мечтать после тяжелого дня? Возьму кувшин прохладного тошатханского вина, вернусь к себе, сяду за книгу – и все переживания уйдут прочь. По крайней мере, до завтрашнего утра или обеда. Буду валяться в кровати до тех пор, пока не надоест! Хм, а какой фолиант сегодня выбрать? "Диалоги о героях" Агамерля? Или "Закаты и рассветы" Тимелина? Или вообще перечитать "Костяные гимны" Квивата Слепого?

Погруженный в собственные мысли, Релин, продолжая идти, не заметил, как положил правую руку на стену, украшенную древними горельефами.

Пальцы заскользили по каменным выемкам и впадинам, улучшая настроение, – как и всегда.

– Тгон, я хотел сказать, что мне запрещено пить.

– Глупости, солдат.

– Командир с меня шкуру спустит, – заметил охранник, бряцая доспехами. – К тому же это запрещено уставом.

– Я разрешаю на один день наплевать на устав. А с командиром разберемся. В конце концов, я здесь главный. Хотя у меня в последнее время ощущение, будто на деле все обстоит иначе.

– Как скажете, великий тгон.

Релин пренебрежительно махнул рукой.

Из-за угла показался слуга. Худой, сгорбленный и низенький. На серой тоге ни единого пятнышка. В руках – незажженная масляная лампа. Больше всего бросается лицо илота – лошадиное, но с умными пронзительными глазами. Релин также подметил седеющие виски и довольно большую плешь.

– Я же приказал не беспокоить… – начал он.

Но договорить не успел.

– Да будь проклят тот день, когда вы явились в наш город! – воскликнул слуга. – Во славу Сеетры!

С этими словами он бросил масляную лампу под ноги и достал из-за пояса короткий нож.

Блеснуло в сумраке коридора загнутое лезвие. И в тот же миг бок Релина обожгло. Поначалу ничего не понимая, тгон инстинктивно оттолкнулся от раба, больно ударился в стену и сполз на пол. Затем появился стражник, плечом сшиб плешивого. Выхватил короткий меч из ножен. Раздался крик, быстро сменившийся хлюпающим звуком.

Релин поднес дрожащую ладонь к лицу. Вся в крови. В чьей? Неужели это моя?

Прежде, чем провалиться в черное забытье, он услышал крик стражника:

– Лекаря! Быстрее!

– Как ваше самочувствие? – в сотый раз спросил Хжай, проверив тугую перевязку на животе тгона.

– Да хорошо всё со мной, хорошо!

– Благодарите богов, что лезвие не задело важные органы. Еще бы чуть-чуть – и вас бы ни один лекарь уже не спас.

Усаживаясь поудобнее на кровати, Релин прислонился спиной к стенке, украшенной витеиватой резьбой. В боку стрельнуло.