Парадигма

Тот за несколько золотых монет сказал, что сделал их бессмертными, и отправил исполнять несуществующую волю несуществующего бога – вот и вся история.

Спустившись на первый этаж, они направились в центральный зал. Воины, завидев их, склоняют головы, в обычной ситуации они должны припадать на одно колено, но Релин отказался от ненужных формальностей. Слуги, приехавшие из Аккарата, провожают тгона испуганными взглядами – мало ли казнят за проступки городских рабов. Пытаются всячески угодить: то падают на пол и начинают восхвалять величие владыки башни, то пытаются поцеловать его руку, то и вовсе делают неглубокий разрез на руке, тем самым исполняя древний священный обряд – я хороший, господин, видите, я показываю вам свою кровь и дарю душу!

Избавившись от навязчивого внимания черни, Релин и Хжай вошли в зал.

Сегодня здесь мрачно, тьма по углам помещения плотная, вязкая, но центральный путь к трону освещен свечами, вставленными в треножники.

– Совсем обленились бестолочи, – пробурчал Хжай.

 – Я с них три шкуру спущу. Это же надо: тгонский зал превратили в такое… такое состояние! Ни в какие рамки не лезет. Живи они во дворце вашего отца, им бы уже живьем скормили псам или утопили в коровьем навозе!

– Не вини их, – сказал Релин. – Сейчас и без того хватает забот.

– Позволю не согласиться, величайший. А вдруг враги подошлют к вам убийц? Зал для этого идеальное место. Нет, я определенно зол. В конце концов, я тоже виноват! Недостаточно слежу за этими ленивыми собаками, чей удел слушаться своего господина!

Хохотнув, тгон пошел к трону.

– Постой-ка… – сказал он удивленно. – Неужели глаза меня не обманывают?

Возле дальних колонн и треножника со свечами стоит Жакерас-псевдокупец. Руки сложены в молитве, голова чуть склонена, тюрбан высоко приподнят – из него вывалились несколько белых прядей. Позади седобородого, распевая несложный речитатив, возвышается его «брат». Заинтригованный, Релин переглянулся с управляющим. Все-таки странный этот Жакерас.

Неужели не нашел более подходящего места для молитвы? Уединился бы в покоях… За дни осады старик вместе со своими людьми показывался редко, лишь вечерами, по словам Хжая, заходил в общую кухню, брал у слуг миски с самой простой едой и возвращался к себе.

Тем удивительнее его сейчас видеть в зале.

– Уж не пытаешься ли ты, псевдокупец, вызвать злого духа, который убьет меня в ночи? – как можно громче спросил Релин и, пригладив тунику, уселся на трон.