Парадигма

Но сам Баамон направил меня к нему! Я брожу, значит, среди мертвяков, мелочь всякую собираю, а тут слышу – у-у-у! Я поначалу испугался, чуть в штаны не навалил, а потом – глядь! – и вижу: паренек кричит, руку тянет ко мне. Ну, и подошел к нему. Я бы его и сам до лагеря дотащил, да только спина у меня искорёженная да нога правая совсем не сгибается…

Храмовник вытащил из-за пазухи кривой нож и всадил по рукоять клинок в шею воину. Тот вздрогнул, дернулся всем телом в тщетной надежде вырваться. Из его рта хлынула густая кровь, потекла по подбородку.

Расширенные от ужаса глаза уставились на меня. «Зачем?» – безмолвно спросил парень, слабея. Через несколько мгновений всё кончилось.

Пронзенный ужасом я застыл не в силах произнести и слово.

– Это был не человек, калека, – спокойно сказал храмовник. – Демон вселился в него, попытался ворваться в мир живых, но мы ему не позволили.

Вранье.

– Ты поступил правильно, калека, что позвал меня. Но теперь можешь идти. Дальше я сам: необходимо провести обряд и направить душу бедняги к Сеетре.

Тебе воздастся в храме…

Закипая от гнева, я снял перчатки и коснулся шеи старика.

Неужели я опять запутался? Потерял путь? Я в прошлом, в настоящем или в будущем?

– И сколько золотых талантов вы, господин, хотите дать жалким слугам, чей удел – служение своему народу? – подобострастно спросил помощник настоятеля.

– Пока еще точно не решил, – ответил я. – Может, десять тысяч, а может, двадцать. Война пришла в наши края неожиданно, – и нельзя оставаться в стороне, когда многих постигло неописуемое горе.

– Да-да, вы правы, господин. Никто не ожидал от проклятых кочевников столь дерзкого нападения! Я слышал, на границах с Великой Стеной погибло уже больше ста тысяч наших доблестных воинов!

Мы неспешно идем по узким мрачным коридорам обители, заглядывая то в один зал, то в другой. Везде одно и то же: бесчисленные ряды коек, стонущие раненные, не выспавшиеся лекари и… дети. Они крикливыми стайками носятся от одной кровати до другой, играют в авву, ловя с помощью самодельной деревянной кружки большой шерстяной шарик на ниточке.

Их гоняют маги и служки, но всё без толку – шум и гам не смолкает.

– Детей в обители много? – спросил я, поправив на лбу серебряный обруч. Жуть какая неудобная и непривычная штука, но необходимо достоверно играть роль богатого купца.

– Их никто не считал, господин, – ответил помощник настоятеля, нервно поглаживая жидкую бороденку.

– Скажите хотя бы приблизительно.