Быть жизнью

– Точно, – ответил я.

Из всех возможных вариантов, которые могли бы произойти сейчас, я выбрал наиболее проигрышный для себя – поддержать диалог.

Она явно не в себе.

Мы заказали себе выпить. Она взяла виски неразбавленный. Я взял водку.

– Виски – элитарный напиток для элитных людей. – Говорит она.

Салат в ее рту, похоже, закончился. Слава богу.

– Водка – для таких, как мы. – Отвечаю я.

Она мельком глянула на меня. А затем отвела взгляд куда-то вниз как бы скрывая улыбку в темноте.

Эти мелкие знаки, это сочетание аристократичной грациозности и невероятно глупые ошибки этикета вызывали неоднозначные ощущения.

Она была как глянцевая раритетная шкатулка, которую хотелось открыть и посмотреть, что у нее внутри. Однако ключ к этой шкатулке, казалось, добыть практически невозможно.

– Вы частый гость баров, не так ли? – спрашивает она. – Судя по тому, как вы сидели у барной стойки и как себя ведете сейчас, это особенно заметно.

– Что же не так с моим поведением?

И ровно в этот момент я почувствовал нотки раздражения.

Потому что я ненавижу, когда меня, сука, пытаются прочитать.

– Вы не можете отвести от меня глаз. Глазеете и глазеете, как будто я какой-то бриллиант, который вы видите впервые в жизни. И это неудивительное поведение для частого гостя подобных мест.

– Что же не так с этим местом? Вам не нравятся бары?

– От баров я без ума, но меня смущают их постоянные посетители. Как правило, это люди, не всегда следящие за собой.

Именно поэтому я не люблю знакомиться в баре.

Я поглядел на нее, отпил из своего стакана, затем сказал:

– Тогда что вы тут делаете?

Она, пожимая плечами, как бы говоря, что ей все равно где быть, ответила:

– Не знаю.

К нам подошла официантка и спросила, будем ли мы заказывать еще что-нибудь. Девушка напротив заказала еще один такой же салат. Я же просто отмахнулся от официантки.

– Знаете, – говорит она, – кажется, мы друг друга не совсем правильно понимаем.

Я никак не хочу сказать, что вы мне не симпатичны, и никак не хочу выделиться на фоне других людей в этом заведении. Потому что это тогда являлось бы еще одним из способов самоубийства, а мне пока что это неинтересно. Я хочу лишь сказать, что вы, скорее всего, стараться будете зазря. У нас с вами ничего не выйдет.

Я помню, как мне в тринадцать лет отказала девчонка, сказав, что я скупой размазня, не умеющий даже постоять за самого себя.