Шанс милосердия

И этот грандиозный шаг вперёд мы с вами сделали всего за полторы дюжины лет! Разве это не говорит о величии нашей нации? Разве это не свидетельствует о том, что боги благоволят нам?! Разве это не является неоспоримым доказательством того, что наш миропорядок безупречен, что в нём заключена высшая справедливость? Да! Именно высшая справедливость – та самая, что мы несём в дар остальным народам благословенной Аппры! Внимательно слушайте сводки с фронтов, а вы первыми узнаете о наших великих победах!»

– Жуть какая… – выдавила из себя Вьорика после долгой и тяжёлой паузы.

 – За каких-то двадцать с небольшим лет они прошли путь от пищали до баллистической ракеты. И Федерация, похоже, от Империи не отстаёт.

– Война. – Капитана тоже одолевали невесёлые мысли. – Война подстёгивает технический прогресс. Этак они лет через десять и до атомной бомбы додумаются.

– Маловероятно. Мой прогноз – через двадцать пять или даже тридцать лет, – высказал своё мнение господин Соуч. – Если, конечно, война не закончится раньше.

Но это очень маловероятно.

– Ты серьёзно? – воскликнул Клим. – А когда они, по-твоему, в космос выйдут со всем своим запасом нерастраченной агрессивности?

– Информации пока недостаточно, но можно предположить, что лет через сто – сто пятьдесят, – вполне серьёзно ответил робот, и вновь повисло напряжённое молчание.

– А может, врезать по ним с орбиты? – неожиданно предложил штурман. – Разнести вдребезги одну из армий плазменной пушкой, и пусть себе думают, что такова воля богов.

И никаких войн до особого распоряжения…

– Клим, перестань нести чушь! – попыталась отрезвить его Наики. – Вы представляете, сколько народу придётся перебить? Я бы, наверное, не смогла убить человека. Даже одного. Даже самого мерзкого! Слушать тебя противно…

– А мне что – весело и приятно? – Штурман ударил ладонью по столу. – Не мне, конечно, решать, но, если всё пустить на самотёк, то людей погибнет больше. А о том, что может произойти лет через пятьсот, мне и подумать жутко.

– Послушай, Клим… – Наики постаралась говорить как можно мягче. – Ты же прекрасно знаешь, что наш капитан, фанатично преданный инструкциям, ни за что такого не одобрит. И я не понимаю, зачем сотрясать воздух бесперспективными предложениями. Хотя нет… Понимаю. Не желаешь об этом поговорить отдельно?

– Нет, доктор, не хочу, – резко ответил штурман. – Я знаю, о чем ты собираешься со мной говорить. Нет. Не хочу…

– Тогда сам подумай. Хорошо?

– Да.