Шпионский детектив (по следам Юлиана Семёнова…). Москва, 1937

Когда дело дошло до намёков на политическую неблагонадёжность Штейнбрюка, руководившего агентурной разведкой в странах Европы, Артур Христианович почёл своим долгом решительно вмешаться.

С некоторых пор кабинет начальника, находившийся по традиции рядом с кабинетом зама, будучи отделён общим предбанником, стал почти недоступен. Лощёный порученец вежливо, но твёрдо, тая в глазах дерзкий холодный огонёк, отвечал, что шеф занят и просил не беспокоить, или что он собирается на совещание к наркому, или… На этот раз Артузов не сдержался и резко осадил мальчишку:

– Если товарищ командарм занят, извольте записать на приём! По личному вопросу!

Порученец слегка «прижал уши» и пообещал доложить.

…В разговоре Артур Христианович сразу постарался взять инициативу в свои руки.

– Товарищ командарм! Я знаю Штейнбрюка много лет и надеюсь, что моё мнение может считаться объективным. Свой выбор он сделал давно и нет никаких оснований сомневаться в его преданности партии и нашему делу.

В ответ на это Урицкий иронически хмыкнул.

– «Сделал давно…» Ваше мнение, будь оно хоть трижды объективным, ещё не доказательство. Где доказательства?

– Простите, не понял. Доказательства чего?

– Не притворяйтесь!

– Семён Петрович! Разве многолетняя добросовестная служба – не есть доказательство преданности партии и советской власти? И если у вас есть доказательства обратного, мне кажется, это вам следует первым предъявить их.

– Крестится надо, когда кажется. Предъявим, не сомневайтесь. Чем вы можете объяснить медленное продвижение агентурной работы на важнейшем германском направлении?

– В первую очередь – трудностями объективного характера.

После смены власти в Германии условия работы там кардинально усложнились. Нацисты в короткий срок сумели создать эффективную политическую полицию и контрразведку.

– Это я слышу не впервые. Что ваш подопечный сделал для преодоления этих самых объективных трудностей?

– Позвольте заметить, что предшественник Штейнбрюка Стигга добился ещё меньшего.

Вся созданная им агентурная сеть посажена или перевербована.

– Нечего оправдываться чужим разгильдяйством!

Артузов глубоко вздохнул.

– Семён Петрович… Я уже имел случай беседовать с вами о методах вашего руководства. Неужели вы не видите, что бесконечные внушения и нахлобучки не приносят пользы, особенно в разведке? Они, разумеется, необходимы, но надо хотя бы чередовать их со спокойной воспитательной работой. Полагаю, это и в строевых частях практикуется.