Шпионский детектив (по следам Юлиана Семёнова…). Москва, 1937

Спешно подтянутые «Ансальдо» вынуждены были ретироваться с большими потерями. Однако бестолковое республиканское командование не смогло организовать танкистам своевременную пехотную и артиллерийскую поддержку и им пришлось отойти обратно за линию соприкосновения с противником, – успех пропал зря.

Тем не менее на следующий день мадридские газеты и радиостанции возвестили едва ли не о крахе планов вражеского наступления. Но уже через два дня тон в эфире и в прессе сменился. Националисты продолжали наступать.

Миллионный город колотило словно в лихорадке. Беженцы, хвосты очередей, ночные вылазки «пятой колонны», самосуды над её представителями – настоящими и воображаемыми, погромы разъярённым народом богатых квартир и особняков… Положение усугубляли начавшиеся с середины октября воздушные бомбардировки. Мадрид постепенно покидали иностранные дипломаты, послов замещали вторые и третьи секретари, иногда охранники посольств, а то и секретарши-машинистки.

Ньюмен вместе с группой других журналистов отбыл на фронт, но дальше передового командного пункта комфронта генерала Асенсио Торрадо их не пустили.

Штабные говорили им по секрету, что войска охватывает ползучая неумолимая деморализация, даже коммунистические отряды разбредаются и тают. Впрочем, некоторые формирования милиции дерутся с потрясающей стойкостью. Оборона держится на таких частях, да ещё на русских танкистах, которые перемещают свои боевые машины вдоль линии фронта, затыкая дыры. Разумеется, советские танкисты интервью не давали, да и не смогли бы, поскольку по словам очевидцев валились с ног, сутками не вылезая из боёв и марш-бросков.

Националисты приближались к столице с юга и запада. 4 ноября колонна генерала Варелы – одна из четырёх, о которых говорил Мола – захватила посёлок Хетафе в десяти километрах от Мадрида и одноимённый аэродром. 5 ноября пали господствующие над городом высоты – холм Гарабитас и гора Ангелов, столица лежала перед торжествующими победителями во всей красе. Радионовости из Бургоса и Саламанки начинались теперь словами: «Внимание! Последние часы красного Мадрида…» В своём штабе, перенесённом в Хетафе, Варела собирал журналистов и самодовольно распинался перед ними: «Мадрид берём на этой неделе… Сообщите это всему миру!» «Мадрид всё равно что взят!» По сообщениям иностранных газет, генерал спал, не снимая орденов и белых перчаток, постоянно находясь в полной боевой готовности к торжественному въезду во взятую столицу.