Нобелиат

– Давно знаете вашего соседа?

– Давно, как пять лет назад переехал сюда с Антониной, так и знаю.

– А где сейчас Антонина?

– Так развелись они три года назад.

– Причины?

– Так пил он и гулял.

– Соседей не беспокоил?

– Чего не было, того не было.

– А друзья у него были?

– Нет, друзей точно не было, а вот ученики одно время постоянно в квартире находились, даже жили, причем подолгу. Он комнату им отдавал, а иногда и кухню. Сразу четыре раскладушки, а какой жене это понравится?

– Что понравится, обилие раскладушек?

– Нет, девицы в доме.

– А что, он и девушек тренировал?

– Не знаю, кого он тренировал, но девицы у них тоже жили. И жене это не нравилось.

– А где сейчас эти раскладушки?

– Продал он их, наверное, деньги на выпивку понадобились.

– А ссор с соседями не было, ему никто не угрожал?

– Да нет же, говорю, с соседями хорошие отношения поддерживал.

Он у нас авторитетом первое время считался, при нем никто не хулиганил…

– Почему?

– Тогда от него уверенность исходила…

– А сейчас?

– А сейчас нет, сдулся, как воздушный шарик…

– Что стало этому причиной?

– Наверное, водка…

– А с кем он пил из соседей?

– А вот и ни с кем, всегда один.

– А может, с друзьями тренерами?

– Может, и с ними. Но точно не с нашими мужиками.

НОБЕЛИАТ

Утром следующего дня после прогулки Крамора привели в кабинет следователя.

Так гласила табличка на дверях. Но на месте хозяина кабинета находился Замятин. И Крамор, честно говоря, обрадовался.

– Здравствуйте, Виталий Сергеевич, – произнес Замятин.

– Здравствуйте, – без всякой иронии ответил заключенный.

– Як адчуваеце сябе? – произнес издатель по-белорусски.

– Как в тюрьме, – ответил Крамор.

– Вы сохранили чувство юмора?

– Нет, просто повторил слова генерала Карбышева.

На вопрос: «Как вы себя чувствуете?», он сказал: «Как в концлагере».

– Есть какие-то неудобства?

– Да, хотелось бы иметь зубную щетку и пасту…

– Думаю, для вас это уже неактуально, – сказал Замятин.

– Полагаете, ведь я не дал окончательного ответа.

– Подозреваю, уже созрели, чтобы его дать.

– А если он будет отрицательный? – спросил Крамор.

– Это ничего не изменит.