Шерлокиана. Смерть русского помещика и другие правдивые истории

Меня поражает самомнение инспектора: он ни за что не признается, что нуждается в вашей помощи, он предпочтет какой-нибудь эвфемизм: консультация, совет… Вроде как одолжение делает. Возмутительно.

– Вы отвлеклись, Уотсон, – сказал Холмс, пряча в уголках губ усмешку.

– Да? Так вот, Лестрейд рассказал мне жуткую историю. Рано утром рабочие газовой компании «Гастингс и сыновья», прокладывающие траншеи вдоль Кенсингтон-роуд, обнаружили в накануне вырытой яме труп молодого человека. Голова его была проломлена, а лицо…

– И что же лицо? – перебил меня Холмс.

– Просто кошмар! Лицо пересекала красная черта – полоса вздувшейся кожи шириной в полтора дюйма. Из документов, найденных при несчастном, полиция узнала его имя и род занятий: Генри Райдер, адвокат. Через полчаса прибывший к месту трагедии Лестрейд уже имел на руках адреса квартиры и конторы Райдера, а также некоторую, довольно скупую, информацию о нем как о человеке и служителе Фемиды. Надо признать, иногда инспектор действует весьма расторопно.

– Вот видите, Уотсон, – снова перебил меня Шерлок Холмс, – вы противоречите себе и подтверждаете мою мысль: Лестрейд вовсе не так уж плох. Ему бы еще воображение…

– Противоречия здесь нет. То, что сделал инспектор, не требовало усилий ума. Интеллект в таких случаях не обязателен, достаточно придерживаться определенной, положительно зарекомендовавшей себя последовательности действий.

Холмс покачал головой, не соглашаясь со мной. Или только сделал вид, что остается при своем мнении.

Такое тоже могло быть. Холмс – великий актер и идеалист, обожающий окутывать романтическими (порой – сентиментальными) покровами прозу будней. Но он и великий упрямец – ему доставляет истинное наслаждение ставить под сомнение неоспоримые истины. А скудоумие Лестрейда неоспоримо.

– Продолжать? – поинтересовался я, позволив себе чуточку сарказма.

– Конечно.

– Со всеми подробностями? Но вы с ними уже знакомы!

– Так же, как и вы, доктор, – парировал Холмс. – Продолжайте, и как можно подробнее.

Не исключено, что вы заметите в своем рассказе некоторые детали, которые помогут вам дописать финал этой драмы.

И я продолжил:

– Инспектору не было резона что-то от меня скрывать. Совершенно не понуждая его к откровенности, а может быть, как раз поэтому, я узнал, что Генри Райдер был, несмотря на его молодость, преуспевающим адвокатом, совсем не похожим на стряпчих, блестяще предъявленных читающей публике Диккенсом и Теккереем.