Шерлокиана. Смерть русского помещика и другие правдивые истории

Это был один из тех дней, когда перед Холмсом не стояла задача, решая которую он мог применить свой знаменитый дедуктивный метод, его мозг простаивал, изнывал, лишенный пищи, и я со страхом ожидал той минуты, когда рука Холмса потянется к несессеру, в котором он держал шприц и морфий. Однако, поглядывая время от времени на моего приятеля, я не замечал ничего, что свидетельствовало бы о том, что он собирается прибегнуть к этому страшному средству, и я с самонадеянностью думал, что, вероятно, на него-таки подействовали мои увещевания.

Откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, Холмс небрежно водил смычком по струнам лежащей на коленях скрипки, извлекая из нее грустные, протяжные звуки.

Успокоенный, я возвращался к книге, которую читал весь этот бесконечный день. Наконец, я перевернул последнюю страницу, закрыл книгу и с грустью провел ладонью по золотому тиснению обложки. Талант автора покорял. Чувства настолько переполняли меня, что я встал и отошел к окну. Скрестив руки на груди, я следил за немногочисленными прохожими.

– Какая загадочная книга! – не сдержался я. И тут услышал спокойный голос Холмса:

– Книга неплохая, но не без недостатков.

– Вы читали «Братьев Карамазовых»? – Я был поражен. Читатели, знакомые с моими рассказами о Шерлоке Холмсе, кои я представляю их вниманию уже не один год, безусловно, осведомлены о том, что этот ни на кого не похожий человек, обладающий огромными знаниями в весьма специфических областях, тем не менее был невежей во всем, что касалось литературы и философии.

– Дорогой Уотсон, – сказал Холмс. – Я не изменил своим принципам и по-прежнему считаю, что неразумно забивать мозговой чердак рухлядью, которая только занимает место и бесполезна в моей работе.

– Так что же побудило вас прочитать эту книгу? – недоуменно поинтересовался я, опускаясь в кресло.

– Две причины. Во-первых, как всякий англичанин, я сентиментален, воспоминания детства накрепко сидят во мне, и я не желаю с ними расставаться.

Дело в том, что мой отец, человек передовых взглядов, дружил с Герценом, известным русским революционером и писателем. Посещая его, он иногда брал с собой меня и моего старшего брата Майкрофта. В один из таких визитов мы и застали в этом гостеприимном доме Достоевского, будущего автора этой книги[1 - Летом 1862 года Достоевский выехал за границу, побывал в Лондоне, где посетил Герцена.].

– Есть и во-вторых?

– Разумеется.

– Так просветите меня.