Чужое пророчество

– Тогда…

И она стала читать нараспев:

Один человек одолеет другого,

Хотя второй будет тоже достоин победы,

Ибо смертью своей докажет торжество духа над телом.

Напрасная цель греет его, но согреть не сумеет.

Земля ледяная станет наградой ему.

И слава.

– Фу, – в наигранном испуге перевел дух директор издательства «Перекресток», – это проще.

Глава 3

Определение жанра

Юра торжествовал. Нину это не обрадовало. Очевидно, она хотела еще разок щелкнуть его по носу за самонадеянность.

– Расшифруй, – потребовала она.

– Пожалуйста, – проявил великодушие победитель. – История завоевания Южного полюса. Роберт Скотт достиг его на тридцать три дня позже Руала Амундсена. На обратном пути Скотт и четверо его спутников погибли. Осталась память и «вехи» на географической карте – горы его имени и остров Скотта.

Нина не стала сверяться с текстом.

– Ты прав.

Юра довольно улыбнулся, но потом осадил себя. Дурная манера – выделываться по пустякам.

– Невелика заслуга. Маскировка слабенькая. А вообще-то, в этом что-то есть. Любопытно. Но что касается авторства Нострадамуса, это – извините. Не верю!

– Дело твое.

– А что потом было? Приехал Осин во Францию, а дальше?

– Там он встретился с единомышленником, профессором Сорбонны Жаном Ферье.

– Но ты же говорила, что он ни с кем не делился своими выкладками.

– За единственным исключением. Ферье – признанный авторитет, автор лучшей на сегодняшний день биографии Мишеля Нострадамуса.

Он же возглавлял группу специалистов, исследующих найденный в Салоне манускрипт. Когда первые результаты их работы стали достоянием гласности, Осин связался с Жаном Ферье и поведал о своей гипотезе. Профессор заинтересовался настолько, что умудрился организовать грант в несколько тысяч франков, благодаря которому Осин и смог позволить себе поездку во Францию. Там они встретились, проговорили целую ночь, а утром отправились к дому магистра, чтобы открыть тайник.

– То есть? – вскинул брови Юра.

Губы Нины сложились в улыбку.

– Ага, проняло! Буквально накануне отъезда Осин по обыкновению сидел над катренами, дешифруя их по своей методике, и неожиданно в одном из четверостиший третьей центурии обнаружил указание магистра, где находится его главный тайник.

– Готика! – дал жанровое определение Юра. – Магия, привидения, скрипучие половицы, скелеты на пыльных антресолях, короче, жуткие секреты старинного замка.