Берег мистера Моро

– Я был пай-мальчиком, – признался Говард.

– Да? Никогда бы не подумал. А я был настоящий сорви-голова. Ох, и доставалось же мне и от отца, и от соседей! А сейчас сделай замечание какому-нибудь разгильдяю, тебя же потом с грязью смешают. О подзатыльник и не говорю, и вовсе дело подсудное.

Говард затянулся сигаретой:

– Думаю, по сравнению с нынешними подростками, ты был милым шалуном.

– Что ж, давай заявим. Бармен подтвердит и официантка, что не мы начали.

Говард поискал глазами урну, не нашел и зло швырнул окурок под ноги.

Ему не понравилось, что русский взваливает бремя ответственности за принятие решения на его плечи. Говард предпочел бы обратное.

– С другой стороны, – сказал он резко, – даже если ты чист, как стекло, с полицией лучше не связываться. Особенно перед гонкой.

Горбунов ответил пристальным взглядом:

– Тогда молчим.

Вопросительный знак в конце предложения отсутствовал, и Говард понял: русский просто хотел определенности, интересуясь его мнением, но имея и собственное.

Вероятно, ему уже приходилось сталкиваться с копами и приятных воспоминаний эти контакты после себя не оставили.

Говард улыбнулся:

– В Штатах приглашаю на ужин. С пивом!

– Принимается. Можно с десертом из рукопашной.

– Это у нас запросто.

– Так уж и запросто?

– Само не выйдет, так организуем. Ну что, до встречи?

– На том берегу!

Впереди у них было больше трех тысяч морских миль, штормы и штили, а они договаривались о дружеской пирушке, точно выходили в море погоняться на швертботах[14 - Яхта с выдвижной доской-швертом, опускаемым в воду из корпуса судна].

Перед тем, как вновь спуститься в каюту, Говард снова посмотрел на небо. Грязное, мокрое. Господи, как же неуютно тебе там, наверху!

Говард подумал о Кристине. «И тем, кто рядом с тобой», – добавил он.

Глава 3

Утро выдалось ненастным. Шквалы с дождем морщили серую гладь залива, обещая разогнать вскоре приличную волну. Андрей сидел в кокпите и наблюдал, как маневрируют изготовившиеся к гонке суда.

Ровно в 10.00 с мачты королевской яхты упал сигнальный флаг, громыхнула холостым зарядом старинная пушка, и первые соревнующиеся пересекли стартовый створ.

«Северная птица» была отнесена к четвертой группе, в которую организаторы собрали яхты наименьших размеров. Им предстояло ждать еще шесть часов.

Мера эта была вынужденной. В 1960 году, когда состоялась первая трансатлантическая регата яхтсменов-одиночек, старт давался для всех судов одновременно.