Берег мистера Моро

Андрей снова взял стакан, отхлебнул ледяного апельсинового сока и чуть не поперхнулся, увидев перед собой собственное лицо. Что ж, поглядим…

Это раньше, до первой съемки, он наивно полагал, будто при любых обстоятельствах сумеет вести себя достойно. Питерские телевизионщики избавили его от этого заблуждения, показав во всей красе: нелепым, угловатым, косноязычным.

Как выяснилось, слово «мотор» напрочь выбивает у него почву из-под ног. Когда месяц спустя интервью все-таки пробилось в эфир, Андрей чуть со стыда не сгорел.

Что за убожество? Сашка, правда, успокаивал: мол, все было на уровне – говорил связно, идиотским вопросам, типа «Вы не боитесь?», не удивлялся.

Друг его миловал, хотя мог бы и казнить. Андрей это понимал, потому и наказал себе строго-настрого: чтобы в следующий раз без сучка, без задоринки!

«Мистер Горбунофф, – отутюженный хлыщ в псевдо-адмиральской фуражке и клубном пиджаке смягчал «в» и сдваивал образовавшуюся «ф». – Вы, безусловно, отдаете себе отчет, что не можете рассчитывать на победу.

Даже в подгруппе. Ваши предшественники и соотечественники, мистер Конюхофф и мистер Языкофф, были в более выгодном положении. Зачем же пускаться в плавание, не имея ни единого шанса на выигрыш? Сказывается национальная гордость? Для славян это так характерно».

Андрей поморщился и одним глотком допил сок. Точно так же поморщился он и на экране – как от зубной боли.

«Я построил «Северную птицу», чтобы пересечь океан. К этому добавить нечего».

«Но вы русский! – не унимался репортер. – А русские…»

«Борт о борт со мной датчанин, – перебил Андрей. – За ним – француз, японец, румын… А вон американец. Эй, Говард! – Камера дернулась, выхватив фигуру в звездно-полосатых шортах. – Ты плывешь во славу Соединенных Штатов?»

«Боже, спаси Америку! Я бегу от кредиторов», – парень засмеялся, но глаза его оставались серьезными, так что было неясно, шутка это или у него и впрямь не все ладно с финансами.

«Атлантика укроет вас, мистер Баро! – развязно ухмыльнулся репортер, показав два ряда ровных, точно фасолины, зубов, и вновь повернулся к Андрею.

Расстреляв обойму каверзных вопросов и огорченный, что русский не только цел и невредим, но еще и дает сдачи, репортер сказал, меняя тему и предлагая ничью:

«Мистер Горбунофф, у вас отличное произношение. Как у лондонского денди прошлого века».

На мировую с нахалом Андрей идти не собирался:

«Это заслуга моих преподавателей.