Берег мистера Моро

В Комарово он поехал, полагаясь на удачу, отчего-то уверенный, что та не откажет ему в содействии. Должна же быть справедливость на свете!

Как похоронил Сашку, так и поехал.

На причале, рядом с телом друга, Андрей провел часа три. Кто-то вызвал «скорую». Кто-то из медиков вызвал милицию. Кто-то из появившихся на пирсе яхтсменов сам вызвался, нырнул, привязал к коляске веревку, и ее вытащили из воды.

Ему тем временем задавали вопросы. Андрей отвечал: «Нет, не видел… Не слышал… Не успел…»

Полосы, которыми были связаны руки Сашки, лежали у него в кармане.

Следов на запястьях не осталось. На след от удара на шее внимания никто не обратил. Да и что приглядываться, когда дело ясное – несчастный случай.

Все закончилось так, как закончилось бы и в том случае, если бы Андрей не отмалчивался и не врал. Только быстрее. Потому что нет у него ничего против Кудри, кроме слов.

Андрей сразу понял, хотя соображал туго, смутно, что не прижать милиции Кудрю с такими шаткими обвинениями – без доказательств, без свидетелей.

Опера и пытаться не станут, а если осмелятся, то под конец еще и извинятся, что побеспокоили, дескать, навет это был, как есть навет. Поэтому он сразу решил милицию сюда не приплетать, между собой и Кудрей не ставить. Без посредников обойдемся. Это будет его дело! Он сам – и прокурор, и судья, и палач. Но не адвокат.

Сашку положили на носилки и увезли в морг. Андрей поехал со «скорой». Брать его не хотели, но он настоял.

Патологоанатома, мужика с обезьяньими руками и одутловатым от пьянства лицом, ближе к вечеру вышедшего из прозекторской, Андрей спросил:

– Он сильно мучился?

Трупных дел мастер вытер руки о халат и сказал, дыхнув застарелым перегаром:

– А ты кто ему?

– Друг.

Был другом.

– А родственники у него есть?

– Нет. Никого у него нет. Кроме меня.

– Так что же, ты тело забирать будешь?

– Я.

– Мы его подукрасить можем. Как живой будет выглядеть.

– Не нужно.

– Дорого не возьмем.

– Не нужно.

Патологоанатом огорчился, снова обтер ладони о халат:

– Зря.

Лежал бы как младенчик… – Ты вот спрашиваешь, мучился покойный или не слишком. Сколько работаю, столько диву даюсь: всех это интересует! Тебе от этого что, спокойнее будет? Спать будешь крепко?

Андрей не ответил, мрачнея, собирая пальцы в кулаки.

– Ладно, ладно, – предупредительно поднял руки патологоанатом. – Мне говорили, ты его спасти пытался.

– Не успел.

– И не мог успеть. Пустые у него легкие, я смотрел, я знаю.