Дело инспектора МакГроува

Гир побледнел еще больше, хотя, казалось, это было невозможно.

– Мой сын попал в сети этого человека. За два месяца из нормального мальчика он превратился в законченного наркомана. Сейчас он лечится в специальной клинике. Врачи обнадеживают, хотя и говорят, что некоторые участки мозга претерпели необратимые изменения.

Сухо сообщив это, младший инспектор сделал паузу, словно ожидая, что кто-то из собравшихся потребует подробностей. Все молчали и он продолжил:

– Мы знали, кто промышляет у их школы – Стив Браун с подручными из старшеклассников, но подловить с поличным его не удалось, а веских доказательств у нас не было.

Короче, Браун вышел сухим из воды.

– Закон плох, но он закон! – веско произнес начальник отдела. – Расскажите, как получилось, что вы стреляли в Брауна и застрелили его.

– Два дня назад я встретил его около бара «Розовый лепесток». Он был в подпитии, сыпал непристойностями и приставал к женщинам. Я хотел его задержать, но он разразился руганью, выхватил нож и пошел на меня.

Я достал пистолет, предупредил, что буду стрелять. Браун не остановился. Тогда я выстрелил: сначала в воздух, а потом в него.

– Вы оборонялись… – пробормотал Чамми, точно подсказывал младшему инспектору, какой линии защиты ему надлежит держаться.

– Я оборонялся, – неуверенно повторил Гир.

– Что скажешь, Джек? – спросил чуть позже начальник отдела, когда они остались вдвоем.

МакГроув пожал плечами.

– Он хотел убить и убил. Но лично я не против посмотреть на кое-что сквозь пальцы.

Если закон плох, что нам мешает подправить его?

Ник Чамми посмотрел на приятеля с благодарностью. Они вновь были партнерами.

О каких фактах говорит инспектор?

История девятая

Покушение

– А теперь еще раз, но уже спокойно, с толком, с расстановкой.

Джереми Дикинсон, один из самых модных и дорогих адвокатов Мидл-сити, затравленно взглянул на МакГроува.

– Я постараюсь, – прошептал он и стал рассказывать.

История, в общем-то, была короткая. Юриста пытались застрелить.

Утром, выходя из офиса, Дикинсон увидел, как тонированные стекла «кадиллака», припаркованного у тротуара, стали опускаться, и над срезом одного из них появилось дуло автомата. Прогремела очередь. Дикинсон остался жив лишь потому, что, упав, оказался закрытым тележкой зеленщика. «Кадиллак» был уже далеко, а адвокат все не решался поднять голову, усыпанную яблоками и свеклой, сметенными с прилавка пулями убийцы…

– Это все? – спросил старший инспектор.