Кого-то надо убить

В этот вечер, вооружившись бутылкой ныне супердефицитного «Агдама» – нашел же где-то! – он заскочил к Пашке и потащил его к близнецам.

Они расположились на кухне. Тянули вино, само по себе напоминавшее о прошлом, и трепались «за жизнь». Группируясь по трое, посмеялись над Генкой с его негаданно обретенной свободой, осудили Павла за затворничество. Потом вспомнили школу, которую прошли плечо к плечу от первого класса до выпускного; вспомнили учителей. Ну и армию, конечно, тоже вспомнили. Пусть после дембеля и прошло немало лет, никто не забыт и ничто не забыто.

– Кого-кого, а Шапиро я на всю жизнь запомню, – сказал Павел. – Ох, и поизмывался он надо мной!

– Еврей, – все объясняющим тоном сказал Генка.

– Не пори чушь! – оборвал его Игорь. – Нам с Максом в «опекуны» чистокровный русак достался – Иванов и по имени Иван. Та еще скотина!

– А эти, – подключился Максим, – как их, ну, друганы?

– Бартикас и Сургишвили.

– Во, во, продыхнуть не давали.

– Да ладно вам, – отмахнулся Генка.

– А все же, – Павел покрутил в пальцах рюмку. – Не все так просто с «дедовщиной» этой. На учениях «деды» всегда за двоих пахали – за себя и за «молодого», который пока ни хрена в службе не смыслит. Тот же Шапиро пять километров пацанчика «зеленого» на загривке пер, когда тот ноги в кровь сбил. А стрельбы уже начались, шальной снаряд – и всем шиздец.

– Нам еще повезло, – сказал Игорь. – Вместе служили. Близнецам по закону положено.

Павел криво усмехнулся:

– У нас белорус один был, такой бугай! Его «деды» поначалу не прессовали. Потом врезали по пьяни, а он не ответил. Тут-то его и принялись долбать. Так он электролита глотнул. Насилу откачали. За него еще круче взялись. Тогда он гвоздь проглотил. Увезли в госпиталь. Обратно не вернулся, в другую часть перевели.

– У нас «молодые» заявления писали, – сказал Генка. – В Чечню просились. Думали, там лучше будет.

– А не выпить ли нам? – предложил Максим.

И все немедленно, по-ерофеевски, выпили – за армию, в которой уцелели.

* * *

До блеска начищенный поднос луны завис в правом верхнем углу окна. Луна была большой и яркой.

– Макс, задерни шторы.

– Задерни.

– Выбросим?

Они выбросили на пальцах. Вставать выпало Максиму. Он спрыгнул с кровати, зашторил окно и вновь нырнул под одеяло.

Игорь загасил в пепельнице сигарету, закинул руки за голову.

– Я чего в толк не возьму.