Кого-то надо убить

– Эй, служивый! Солдат спит, служба идет? Учти, за сны деньги не платят.

– Так точно! – Никитин вскочил. – Только за дела. Поэтому ходатайствую о премии или награждении ценным подарком, можно именным оружием.

– Нашел?

– Нашел, Михаил Митрофанович. Я поехал?

– Не гони лошадей. Ты обедал?

– Да не хочу я.

– Пойдем.

В кабинете Кочергин одарил Никитина бутербродами, которые утром дала ему супруга, исходившая из соображения, что если все равно сухомятка, то пусть она будет «домашней». Максим для приличия поломался, потом выбрал бутерброд, который поменьше, и впился в него зубами, что не помешало ему поведать о своих успехах.

Следователь выслушал не перебивая, потом снял трубку телефона.

– Игорь? Что там у вас?.. Давай быстренько. Крапивницкому привет.

Минуту спустя дверь распахнулась, и в кабинет вошел Игорь. На нем был белый халат, заляпанный бурыми пятнами. Левый карман оттягивало что-то тяжелое. В руке он держал пачку фотографий.

– Хвались! – разрешил следователь.

– Нечем.

 – Игорь стал раскладывать на столе фотоснимки.

Кукла. На тросах крана. В кустах. На лабораторном столе. Голеностоп. Еще голеностоп. Крупно лицо первой куклы. Крупно лицо второй. Анфас. Профиль.

Кочергин просмотрел фотографии, собрал их в пачку.

– Что «пальчики»?

– У них там, в картотеке, всегда запарка, так что быстро не выйдет. И еще. Крапивницкий просил особо подчеркнуть. Хотя я и сам… Короче, второй муляж выполнен весьма небрежно, с первым не сравнить. Только лицо с тем же тщанием.

А вообще-то, – Игорь опустил руку в карман и достал сердце, – сбрендить можно! Шеф пошутил: «У этого симпатяги и сердце, наверное, есть». Сунулись – есть! Как настоящее. И зачем ему это надо?

– Вот об этом мы его перво-наперво и спросим, – сказал Кочергин. – Пойдем, Максим, пора нанести визит Алексею Виноградову.

* * *

Вернувшись в лабораторию, первое, что услышал Игорь, был радостный возглас Крапивницкого:

– Ну надо же, у кукол-то и мозги есть!

13

Жил Виноградов на дальней окраине.

А прокурорские машины все оказались в разгоне. Никитину любое расстояние было нипочем, он и пешочком мог запросто, на Кочергин решил за двоих – вчерашний обход заводских сторожей его совсем доконал: будем дожидаться автобуса. Однако дожидаться не пришлось: пять минут – не в счет.

Народу в салоне было много, но Никитин не обращал внимания ни на давку, ни на судорожные рывки автобуса, ползущего по вспученному, зимой уложенному асфальту.