Похищенный сюжет

– Ошибочка! Современным его делаю я! Обратите внимание, я не взял «Гроздья гнева» или «Благостный четверг», потому что… не актуально!

– Это как посмотреть, – тихо проговорила Нина.

Всемогущий хан сделал вид, что не расслышал, однако повторил с нажимом:

– Не актуально! Я выбрал «Жемчужину», ибо сюжет этот нужен здесь и сейчас – в России конца 90-х. Позарез нужен! – Каменный для убедительности чиркнул ладонью по горлу, и Юра кровожадно пожалел, что в руке человека-глыбы нет кривой половецкой сабли.

– И все же заимствовать чужие творческие находки – как бы это помягче? – несолидно.

И обязывает! Как говорят спортсмены, надо держать планку. А она у вас, простите, не на должной высоте.

– Гнусная клевета! Я могу представить десяток отзывов из самых компетентных органов, подтверждающих высокий идейный уровень моих произведений.

– Вообще-то я о другом, – поморщился Юра. – О качестве письма. Впрочем, замнем для ясности, поскольку вы можете выдвинуть встречный иск – в предвзятом отношении.

Но вы согласны, что интерес читателей – критерий объективный? А читатели, не покупая ваши книги, голосуют против.

– Против чего? – по-восточному вкрадчиво осведомился татаро-монгол. – Против серьезной литературы, заставляющей думать? Плохого же вы мнения о народных массах, господин Камзолкин. Вы не патриот! Смею вас заверить, что наши люди вовсе не такие уж невежды, в кои вы их зачисляете. А единственная причина, почему мое «Золото счастья» лежит на складах «Фолианта», – отсутствие рекламы.

Издательство нисколько не заботится о продвижении книг к потребителям. Сегодня это – нонсенс!

– Другие же расходятся, – как бы между прочим заметила Нина.

– Вы что же, милочка, хотите сказать, что поделки этого бездаря Гуськина пользуются большим спросом, чем мои книги?

Девушка повела бровью:

– Если я что и имела в виду, то уж не это.

– А? Ну, тогда ладно. Мои романы, пусть не шибко, но все-таки торят дорожку к читателю, а его коростой заросли! Плесенью покрылись, так на складах и сгниют.

И поделом, ангидрит его валентность! – довольно осклабился то ли хан, то ли хам, то ли химик. – Вот от кого надо избавляться, ни слезинки не пролив, с песней в душе и легким сердцем. Поденщик! А вы знаете, что раньше Гуськин пробавлялся в журналах для малышей, а потом в Детгизе? Теперь вот другую кормушку нашел – и овес погуще, и комбикорм послаще.

– А вы не так давно «деревенской прозой» баловались, – с ехидцей сказала Нина.