Культура прокариотов

Уважение гостиничных работниц к начальнику градообразующего предприятия – это не подхалимаж, а жизненная необходимость. Любому начальнику не по душе огласка двух подряд случаев сумасшествия, поэтому Пригожин придумал легенду об автомобилях. Уехали на заработанных машинах, и все дела. В прошлом руководитель, Михаил Иванович прекрасно понимал, что нет такого работяги, который бы ни плюнул в след своего начальника. Так и этак обдумав имеющиеся факты, Зверев не нашёл ничего сволочного в личности Пригожина.

Михаил Иванович задержался в холле гостиницы.

– Интересуемся историей города? – проскрипел над ухом старческий голос.

– Да, – Михаил Иванович обернулся, не выпуская из рук местный альманах. Перед Зверевым стоял древний старичок в очках с гнутой алюминиевой оправой. Сквозь мутные стёкла проглядывали столь же мутные очи.

– Издалека? Надолго? По каким делам? – забросал вопросами дедок.

Михаил Иванович молча посмотрел на старика.

Дед повторил вопросы.

– Из России, – Михаил Иванович решил отвечать по порядку, но не точно, – на зимовку, деньги зарабатывать.

– В тайгу направишься?

– Да.

– Как уж получится.

– А ты смотри, – дед уселся рядом, сложил руки на столик, – чтобы получилось. Без свежатинки ноги протянешь.

– Что за зверь тут водится?

– Не будь ребёнком, – прошамкал дед. Задумался. Несколько раз вдохнул и выдохнул, свистя изношенными лёгкими. Молчал и Зверев.

– Бойся лукавого, – сказал, наконец, дед. – Зимний лешак покруче летнего заворачивает.

– А что делать? – спросил Зверев. Дед начал забавлять его.

– Шубейку свою вывороти наизнанку. Да обувку переметни!

– Шубу я выверну, а с сапогами-то как? Правый на левую ногу?

– Правый на левую! – передразнил дед, при этом совсем не шамкал. – Не сапоги, а валенки! Валенки одевай в тайге! И в рот, что попало, не пихай! – последний совет дед дал, глядя в замороженное окно.

Михаил Иванович смотрел на сморщенное лицо деда и молчал. С кем старик разговаривает? Выпал из реальности.

– И повторяй вслух и про себя: «Господи, буде мне грешному!»

– Дед! Ты верующий?

– На войне атеистов нет! – дед отвернулся от окна. – Много спрашиваешь, мил человек.

Михаил Иванович удивился. Кажется, он задал единственный вопрос.

– Запомнил, что я сказал?

Зверев посмотрел на деда. Тот приподнял очки и показал глаза, покрытые мутной тонкой плёнкой, как у седого ворона.