Охота на Динозавра

Но нельзя и другое – допустить, чтобы эта… рептилия жила себе да поживала, творя свои черные дела.

Задание и впрямь оказалось сложным, в чем он убедился, побывав в подземелье и повстречавшись с кошками-мутантами. И все-таки Матвей был рад, что не ответил начальнику отказом. Да иначе и быть не могло! И не только потому, что он ненавидел жирующих и сеящих зло корыстолюбцев. Он никогда не отказал бы отцу! И пусть Николай Семенович не знает пока о кровных узах, связавших их благодаря Ольге Савельевне Быстровой, но это до поры.

Все изменится! Матвей верил в это. И они заживут одной семьей: папа, мама, он и Марина…

Опять? Быстров мотнул головой, разгоняя упорно возвращающиеся мысли. Да и кто сказал, что Лисичкиной он по нраву? Это еще надо заслужить!

Служба же, долг в настоящий момент требовали, чтобы он нашел выход из положения, в котором они оказались.

Прежде всего надо позаботиться о надежной «крыше» и для Лисичкиной и для себя. В Управление? Нет, нельзя. Через час, как он вышел от Ухова, в него стреляли и едва не подстрелили.

На улице его машину «вели». Лжемедсестра была наготове в кабинете стоматолога. Все это говорит о том, что отец прав: в их коллективе завелся иуда, снабжающий Динозавра информацией. Так что в Управление и домой ход закрыт: где он живет, им, разумеется, известно. Тут они и хитрить не будут, прямо в квартире обоснуются, благо мама на даче. Может быть, задействовать одну из конспиративных квартир? Нет, не годится, нет гарантии, что они не знают их адресов. Даже звонить Ухову не стоит. Вдруг линия прослушивается? Вряд ли, конечно, ее защищают, но вдруг? Обжегшись на молоке, лучше подуть на воду.

И куда, спрашивается, податься? Он посмотрел на девушку. И ее как оберечь?

Между тем Лисичкина уже отдышалась после тяжелого подъема и приводила себя в порядок. В одной руке у нее было крошечное зеркальце, в другой расческа. Все-таки женщины – главная загадка человечества. Идти на такое дело, и не забыть о сугубо дамском…

Волосы Марины, послушные плавным движениям рук, взлетали и вновь опадали на плечи.

У Матвея защемило сердце. Он и сам ничего, но Марина – простокрасавица. Детишки у них будут на загляденье.

– Что вы так на меня смотрите?

Быстров потупился:

– Так… Ничего.

– Где мы?

– Где? Сейчас выясним.

Он огляделся. То ли сквер, то ли парк… За кустами железная ограда. Шумят машины, свистят покрышками на повороте.

Матвей хотел встать, но тут в черном зеве колодца появилась морда мутакота.