Сыр в мышеловке

Подобно минеру не имея права на ошибку, тщательно соизмеряя каждое движение, Серега, осторожно перебравшись через спящую жену, в потемках нашарил стоявшие на обычном месте тапочки и, стараясь, лишний раз не шуметь – вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, он, поддернув сползающие трусы, с облегчением вздохнул. Жена вставала на работу позже и, очень бурно реагировала, если ей не давали спокойно поспать последние сорок минут перед пробуждением. Не зажигая свет, он прошлепал по коридору в сторону кухни. На ощупь, дойдя до входной двери, где слева на вешалке висела его верхняя одежда, достал пачку, вытащил сигарету, сонно щурясь от утреннего недосыпа, щелкнул выключателем, включив свет в туалете.

Ритуал, выработанный годами, не отличался разнообразием. Сразу же за пробуждением – шло посещение удобств, где на фоне утренних раздумий обо всем сущем, следовал перекур.

Алый огонек с голубоватым отливом по нижней кромке пламени, перекинулся от зажигалки на белую бумагу, заставляя ее почернеть, и начать обугливаться.

Темное колечко, по мере затягивания, начало свое неспешное путешествие в сторону фильтра. Оставляя после себя серый пепел, с тлеющим внутри огоньком. Переждав приступ утреннего кашля, разогнавший остатки сонной вялости, Сергей уже со смаком и удовольствием сделал вторую затяжку. Выдохнув дым, он погрузился в созерцание туалетной двери, на фоне которой, чуть колеблясь, тянулась вверх белесая струйка от сигареты. Думы его были велики в своей глобальности и ничтожны в своей конкретике. Иными словами он умудрялся думать обо всем сразу и ни о чем. Но все хорошее, рано или поздно заканчивается. Окончательно проснувшийся Серега, перейдя в ванную, ополоснул руки, вытер их висящим рядышком полотенцем и, раздумывая над причиной отсутствия вездесущего кота, направился на кухню. Утренний ритуал продолжался. Теперь надлежало накормить эту скотину, а после попить кофе. Причем именно в такой последовательности. Попытка сначала попить кофе, а уже потом обслужить это семи килограммовое чудовище, воспринималось котом, как оскорбление его королевского достоинства, и наказывалось громким мявом, с попыткой поточить когти о Серегины ноги. По привычке не поднимая глаз от пола, чтобы не наступить на серое несчастье, которому именно в это время и в этом месте приспичило растянуться во всю кошачью длину, полностью перегородив проход, Серега, сделав пару шаркающих шагов, зашел на кухню. На удивление, кота нигде не было.