Экстремальное чтиво

 – Ты вот чего приперлась?

– Я же сказала – поговорить.

– Поговорила, блин! Теперь тебе придется мой дог отрабатывать.

– Как? – ужаснулась она.

– А ты еще не поняла? Натурой, как же еще?

– Я не могу!

– Ты должна! Вернее, должен я, но по причине того, что я мужчина, расплачиваться будешь ты.

– Почему я?

– Потому что, в отличие от меня, ты женщина, – веско произнес Иван. – И я советую тебе, чисто по-человечески, соглашайся. Иначе он убьёт тебя.

– Да за что?! – чуть не плача взвузгнула Надлежда.

 – Я-то тут при чём? Как ты мог?

– Что мог?

– Быть с чужой женщиной?

– А что? Я свободный мужик, кого хочу, того и … хочу!

– Кобель!

– Сама кобель!

Надежда зло прищурилась:

– Ну, ладно! С меня хватит!

Она вскочила с дивана и направилась к Александру.

– Сашенька, можно вас на минутку?

– Конечно! Даже больше!

Иван очумело уставился на жену, от которой не ожидал подобной прыти. Она обхватила шею Александра и, подпрыгнув, зажала его торс в тиски ног.

Точнее, попыталась зажать, но исходя из того, что бандитский торс по своим размерам несколько превышал совокупную длину обеих ног распалённой Нанади, то её прыжок закончился совсем уж безобразно

Не удержав руками вес своего тела, Надежда отскочила от Александра, как мячик и рухнула на журнальный столик.

– А-а! – только и успела она сказать.

Дальнейшие слова утонули в страшном грохоте разлетающегося стола и разбивающейся посуды.

– Что это было? – не понял Александр, изумленно разглядывая корчившуюся в судорогах женщину.

– Нанадя, вы не ушиблись? – участливо спросил он.

– Наверное, надо помочь ей подняться, – неуверенно произнёс Иван.

– Дай руку, козёл! – выпалила та, барахтаясь в куче обломков и намазывая на пол черно-красную икру.

Никто из мужчин не шелохнулся, полагая, что ругательное обращение относится не к нему.

За окном послышалось бибиканье автомобильного гудка. Александр вышел на балкон и радостно возвестил:

– Собирайтесь, за нами приехали!

Иван наконец догадался, что жена самостоятельно встать не сможет никогда и, сетуя на то, что кто-то слишком много пьёт, рывком поднял её с пола.

Надежда тяжело дышала и с трудом удерживала равновесие. Только тут до Ивана дошло, что она вдрызг пьяна.

– Ванечка, дорогой, – проворковала она, – мне кажется, что я сломала руку.

Александр подошел и с видом знатока дёрнул ее за запястье.

– Нет, – сказал он, – не сломана. Я знаю, как определить.