Экстремальное чтиво

 – Только не это!

– Чего? – удивился тот.

– Я бросил пить.

– Давно?

– Недавно, но надолго.

– Вот это сила воли! – восхитился бандит. – За это надо выпить.

– Только без меня.

– Деньги отберу!

– Ладно, ладно! Уж и пошутить нельзя!

Часа два спустя Иван заметил, что в комнате прибавилось народу.

– Санек! – позвал он.

– Чё надо? – огрызнулся тот, лапая неведомо откуда взявшуюся Машеньку. – Не видишь, я занят?

Та пьяно хихикала и, как бы невзначай, задирала юбку.

– Мне надо жену проведать, – назойливо продолжал Иван, подозрительно поглядывая на девушку.

– Ну, иди.

– Скажи своим, чтоб подвезли, я сам не дойду.

– Об чём базар? А вообще-то знаешь что?

Александр вдруг встрепенулся.

– Поехали ко мне. Вот сейчас заберём Надюху и поедем. Ты поедешь, мое солнышко? – обратился он к своей подружке.

– А жена твоя меня не заревнует?

– Да ты что? Она знаешь у меня какая? Тем более ты ж моя племянница.

– Тогда поехали.

– Вот и чудесно!

Александр вскочил и побежал к выходу. Иван проводил его взглядом и злобно уставился на медсестру.

– А вас, мамзель, я попросил бы остаться, – заявил он.

– То есть? – улыбнулась она кокетливо и подошла к нему.

Иван поднялся и схватил её за грудки.

– Что вы делаете? – взвизгнула Машенька.

– Ну ты, сука! Веди меня к доктору! – набычившись, свирепо попросил Иван. – Или я тебя сейчас из окна выкину!

Бедная девушка от ужаса округлила глаза.

– Я не знаю где он живет! Правда, не знаю!

– Не знаешь?! – заорал он. – Ты-ы, не знаешь?!

Он схватил её за горло и начал душить. Машенька широко раскрыла рот и стала похожа на беременную рыбу.

– Я тебе дам, не знаешь! Ты что тут делаешь, а? Ты с ним заодно, да?

Иван настолько увлёкся допросом с пристрастием, что не заметил размашистого, расслабляющего удара коленом в пах. Молоденькая медсестра, вероятно, не зря обучалась основам анатомии и примерно представляла, где висит самое слабое у мужчины место.

Кованные каблучки её легких туфелек зацокали по ступеням лестницы и затихли внизу. В это время, скрюченный в три погибели, Иван катался по полу и верещал, как недорезанный поросёнок.

Автомобильный гудок разрывался на части минут десять, когда он наконец показался из подъезда, прихрамывая и приседая на каждом шагу.