Экстремальное чтиво

– Не, погоди, Ванька! – разъярился Александр. – Дай, я сам с ней разберусь!

– Она моя, ты не забыл?

– Чёрт! – выругался тот. – Совсем из головы выскочило.

– Надежда, вставай, – ледяным тоном произнес Иван. – Если хочешь жить, то сейчас ты пойдешь со мной. Сань, я правильно сказал?

– В натуре!

– Никуда она с вами не пойдет! – пискнула теща.

– Я должна, мама.

Надежда поднялась и та с недоумённым изумлением воззрилась на свое восставшее чадо. На лице дочери ясно читалась покорность, смешанная с обречённой безнадежностью.

– Что они с тобой сделали? Доченька, я тебя не пущу! Я сейчас пойду и вызову полицию!

– Не надо, мама, – повторила Надежда. – Я пойду.

Она медленно побрела из палаты. Тётки забросили свой сериал и с откровенным интересом следили за разворотом событий.

– У–у, поганое отродье! – проревела тёща, обращаясь к своему непутёвому зятю. – Как только тебя земля носит?

Иван встал с кровати, отчего её обитательница взмыла вверх, подпрыгнув на освободившихся от гнёта пружинах, потом опустилась вниз, благодаря уже закону Ньютона.

– Земля, она всех носит, – философски заметил Иван. – А куда ей деваться? Пошли, Санёк.

Александр подхватил его под руку и исподтишка показал тёще кулак.

– Вызовешь полицию, убью! – пригрозил он.

Та глухо простонала и кульком повалилась на ещё не остывшую дочкину кровать.

Надежда остановилась около джипа, догадавшись, что именно на нём её сейчас отвезут в никуда.

Внутри кто-то кого-то душил. Крики, полные боли и страданий перемежались сдавленными стонами и хрипеньем.

– Ой! – испугалась она и поспешила спрятаться за стоящее поблизости дерево.

За черной тонировкой стекол различить что-либо было невозможно, но, судя по звукам, идущим изнутри, в машине совершалось преступление.

Из дверей больницы в обнимку вышли братья по разуму, Иван, да Александр.

– Стойте! – крикнула она им и предостерегающе махнула рукой.

– Чё такое? – спросил бандит и на всякий случай тоже спрятался за дерево.

Иван оклика жены не услышал, поэтому остался один, как перст, освещаемый тусклым уличным фонарём. Он жутко зевал и тер глаза, прогоняя подступающую дремоту.

– Там кого-то убивают, – прошептала Надежда и попыталась почесать гипсом нос, чуть не разбив его в кровь.

Вдруг, в этот ответственнный момент, в кармане Александрова пиджака заверещал сотовый телефон.