Чемоданы судьбы

На фоне разбушевавшейся в ночи природы они казались совсем маленькими. Но все же наблюдателю, если бы таковой вдруг невероятным способом оказался в это время и в этом месте, можно было бы различить, что один из путников – невысокий, плотный, его товарищ, напротив, длинный и худой. Словно клоуны в цирке.

Эшонкул, тот, который коренастый, поскользнулся, схватился рукой за колючий куст и уже, наверное, в четвертый раз проклял себя за то, что вызвался провожать в такую ночь этого тощего олуха Рузи. Вот уж верно – олух, никчемный человек.

Одни беды от него. То лопату сломает, то шпатель потеряет. А тут придумал забыть свой ящик с инструментами. Хотя, размышлял Эшонкул, стараясь удержаться на тропе, еще днем казавшейся намертво утоптанной сапогами строителей, как было не пойти с Рузи? Ведь земляки. Оба из Куляба. В такую погоду этот ишак Рузи один точно пропадет. Эшонкул и сам был уже не уверен, туда ли они идут, и вообще – где они сейчас. Фонарь почти не пробивал темноту, замешанную на все усиливающемся дожде. И уже не дождь это был, а настоящий ливень.

Гром бабахнул теперь над самой головой, и в свете молнии ярко блеснула белым стена дамбы. Не заблудились, выходит.

– Ну вот, Рузи, – Эшонкул хлопнул напарника по скользкому плечу, – вроде бы пришли. Ищи свой ящик.

– Разве здесь, Эшонкул-ака? – Рузи озадаченно водил вокруг фонарем.

– А где ж еще? Вот наша дамба, мы здесь сегодня работали. Давай, ищи скорей. Я совсем промок. Скажи честно, как тебя угораздило забыть инструменты?

Рузи, продолжавший озираться, задумался, потом ответил честно:

– Обедать позвали.

Есть хотел. Забыл совсем. Вечером вспомнил.

– Не найдешь – мастер у всех вычтет из зарплаты, – напомнил Эшонкул еще одну причину, по которой вызвался провожать недотепу. – Это если нам заплатят зарплату.

– А он все равно вычтет. Даже если не заплатят.

Но тут Рузи что-то заметил.

– Подсвети еще вот туда, Эшонкул-ака.

Лучи двух фонарей пробились сквозь тьму и дождь и уперлись в бодро журчащий ручеек, радующийся вливавшимися в него с небес струям.

Ну вот, – почти что с удовлетворением констатировал Рузи, – не то это место.

– Почему не то?

– Там, где мы работали сегодня, не было никакого ручья, я руки перед обедом из бочки мыл.

Эшонкул, задумавшись над очевидным фактом, провел фонарем вдоль русла невесть откуда взявшегося потока. И в неверном свете обозначилась стоящая на самом берегу железная желтая коробка.