Гатарианцы

Узкое место оригинального и простого механизма позволяет протиснуться только одному шару в сутки. Поэтому, когда император назначает нового министра, специально обученный офицер из гвардии устанавливает табличку с именем нового чиновника и засыпает в верхнюю колбу ровно триста шаров – именно столько длится контракт с новым слугой народа. Если он достойно выполняет свою работу, у него есть шанс остаться на должности на неограниченное время.

Церемония заполнения колбы шарами  – очень красивое зрелище, транслируемое по всем каналам империи, с барабанами и старинными одеждами.

Но ещё более захватывающее представление начинается, когда в верхней части колбы остается всего пять шаров. Пять суток, именно столько дается чиновнику, чтобы провести свою рекламную кампанию и призвать сторонников.

Важно успеть убедить избирателей. Если останется один черный шар, который легче остальных и чуть больше в диаметре, он закупорит собой отверстие. В народе этот шар называют «шаром самоубийцы», так как в истории этих знаменитых часов, к сожалению, не редки случаи, когда владельцы имени на табличке, установленной под закупоренным отверстием, предпочитали умереть, чем жить в позоре.

Часы в камере этого заключенного отсчитывали его срок. Как только в нижней части колбы собирался необходимый объем шаров, заключенному предоставлялись пища, возможность помыться в душе и другие послабления. Но для того чтобы защитная оболочка отключилась совсем и заключенный мог выйти на свободу, из верхней колбы должен выпасть последний шар.

Такую психологическую нагрузку выдерживают немногие. Основа наказания, жизнь в полной изоляции, с надзирателями заключенный общается в первый и последний день заключения. Все системы жизнеобеспечения автоматизированы.

Отвратительная улыбка шефа-мухомора вытеснила из моего сознания отклонения в сторону изучения часов.

Я по-прежнему внутри сферы.

Опять этот красно-черный знак на его щеке, он теперь стал читаемым, вижу его в отражении сферы, это руна «Число судьбы семь», она написана в зеркальном отображении, вот почему сразу не распознал.

Пытаюсь встать. Руки не двигаются, чем-то зафиксированы. В отражении вижу себя – симпатичную блондинку, лежащую на чем-то твердом, руки вытянуты вдоль туловища, блузка слегка расстегнута. Слышу странный звук, поворачиваю голову в его сторону. В нижней части часов скачет только что выпавший розовый шарик. Заключенный подходит ко мне.