Гатарианцы

Вы должны забрать чемодан, в котором буду находиться я, ровно в пятнадцать тридцать по чимберрийскому времени в багажном отделении отеля «Эль Марриотт» и снять с него защитный слой. Сам Чёма этого сделать не сможет, поэтому, если вы опоздаете к нашему прилету, через десять минут защитный слой перейдет в режим консервации и мой друг Чёма уже не сможет снабжать меня кислородом. Я буду заживо погребен в его чреве. Моя смерть будет на вашей совести, дорогой мой имперский служащий службы очистки.

– А почему я? – упорствовал Вася.

– А кто, если не мой брат по сверке ментальности?

Василий задумался.

– Всё более чем странно Фёдор, так, кажется, вас звали?

– Да что ты все «вы», «вы». Вижу же, что узнал. Ты что, забыл про астрокарпоральное сплетение судеб? Как ты меня грамоте в баре обучал? Может, на «ты» перейдем? Мы же с тобой отцы-основатели гангстерской группировки, которые по идее и встретиться не должны были никогда, – усмехнулся Фырган. – Что отчасти верно, я ведь официально сейчас не здесь.

– Вася, дружище. Всё потом. Там, в Чимберрии, я тебе такой ужин закачу, а сейчас, родной, давай решайся, до закрытия грузового шлюза осталось сорок минут. Сейчас мы вместе зайдём в туалет, и ты сдашь Чёму вместе со мной в багаж. По рукам?

Василий машинально протянул руку, в которую Фырган вложил чип и дорожную карту.

– Да, забыл, – сказал Фырган, – если ты вдруг решишь забыть про меня, в Чимберрии найдутся те, кто напомнит.

Перед тем как опуститься в специальный резервуар, Чёма набрал воздуха и затаил дыхание. Через мгновение гангстерский чемодан, похожий на шоколадную плитку, всю ушлёпанную различными лейблами, ловким движением робота-упаковщика был отправлен во чрево багажного отделения. Василий со всеми необходимыми документами и багажным талоном направился к серебристому шару для идентификации.

РАЙА

Справедливости ради нужно сказать, что голограмма женщины, в тело которой предстояло бодифицироваться Василию, вызывала живой интерес у отъезжающих.

Наглядно представленное на аллее голограмм в разделе VIP, тело шикарной блондинки захватило воображение не только мужской половины отъезжающих в Чимберрию, но и женской. Особенное оживление просматривалось среди пожилых дам. К гордости Чекеты, эта красотка была приготовлена для него и, по-видимому, входила в золотой фонд имперских служащих отдела транзитных перевоплощений.